Люди государевы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чаю, Алексей Михалыч, кончить расспросы, а после сыскивать пустынников, в первую голову старца Сергия.

— Делай, как за благо почтешь, Александр Кузьмич, ты теперь розыску голова. Кончишь дело, тебе и с отчетом в столицу ехать…

Глава 42

— Нешто ты нехристь? Аль с бородой-то у вас, голорожих, и ум сымают! Не видишь, дите недужит, к бабке нам надобно на посад, травки лечебной взять… — убеждала жена Падуши, Анна, стоявшего на карауле у городских Спасских ворот солдата Исака Микулина.

— Без бумаги пущать не ведено! — в который раз говорил он.

— Да не надолго мы, травки возьмем и вернемся, — ласково проговорила молчавшая до этого Дашутка. И Микулин сразу помягчел.

— А капрал увидит, так на обвахту за вас сядешь?

— Не увидит, солдатик, не увидит, мы скорешенько обернемся… У те ведь душа-то добрая, дите жалко…

— Тьфу! Ступайте, да только живо!

— Мигом мы, мигом…

Женщины направились было к посаду, но когда ворота скрылись из виду, круто повернули влево, и пройдя мокрой от холодной утренней росы поляной, вышли на дорогу.

Они резво пошли по дороге. Но через полчаса Дашутка вдруг замедлила шаг и опустилась на обочину.

— Ты че, Дарья?

— Не могу я с тобой идти, Анна, прости меня… Без Василия не смогу жить… Вернусь.

— Куда ж ты вернешься? Братовьев твоих всех забрали, отца тоже… И тебя засадят…

— Ниче, найду, где укрыться… Да и Чередовых еще на Таре много… А ты по дороге-то лучше не ходи, рядом с ней лучше, татары тут ездят, схватят… Ну, прощай. Спаси Христос!

У ворот Микулин спросил, улыбаясь.:

— Где вторая-то?

— Вернется, вернется скоро, — сердито ответила она и прошла мимо.

Микулин озадаченно поглядел ей вслед, удивляясь перемене нрава.

К воротам подкатил возок, в котором сидел, развалясь, раскрасневшийся судья Верещагин.

— Отворяй! — крикнул он.

— Извольте бумагу, — сказал Микулин.

— Ты че, ослеп! Вот я тебя шелепом-то перетяну, дак раскроешь зенки! — завопил Верещагин. — Ты вишь, кто пред тобой!

— Капрал Балашов не велел никого пускать без разрешения полковника Батасова, — твердо сказал Микулин, хотя знал, что перед ним судья Верещагин. Еще сразу после взрыва возле дома Немчинова, несмотря на суматоху, Микулин заметил его и не мог никак вспомнить, где он видел его.

— Ах, ты вошь казенная! Гнида вонючая! Меня не пропускать! — замахнулся на Микулина Верещагин кнутом с перекошенным от ярости лицом.

— Но! Стрелять буду, господин судья! — сдернул с плеча фузею Микулин, выставив штык перед собой.

Глянув на искаженное яростью лицо, в налитые кровью узкие глаза, он вдруг узнал его. Вот с такой же гримасой лежал под кнутом на съезжем дворе убивец… Лет пять прошло, кажется, то было в Тюмени…

Точно, он. Только фамилия, помнится, была другая. Тогда еще один офицер спросил майора Лихарева, кто таков и за что на правеже, и тот ответил, что арестант Семенов, мол, в драке заколол кого-то посохом…

Все это в одно мгновенье вспомнилось Микулину, и он, по-прежнему держа перед собой штык, одернул судью: