Неплохо, я полагаю.
Когда я закончу эту адскую неделю в раю, я предложу его своим зарубежным инвесторам в качестве дома на время отпуска или просто продам. В любом случае для меня это не имеет значения.
Для тебя ничего не имеет значения, кроме денег.
Так было всегда?
Я игнорирую резкий укол в горле и шагаю к дому, намереваясь распаковать свой ноутбук, как только окажусь внутри. Во время полета мне прислали электронное письмо о возможности инвестировать в новую технологию очистки воды из Германии, и сделка должна быть завершена к настоящему времени. Я уже отстал, а был в «отпуске» меньше пяти минут.
Распахнув дверь дома, вижу серию, со вкусом подобранных, светильников, которые согревают до сияния, и океанский бриз, дующий с другой стороны обширного пространства особняка, от которого мои волосы пришли в беспорядок. Закат заливает каждое окно, придавая воздуху розовато-оранжевый оттенок. Впереди, в гостиной с высоким потолком, длинные белые занавески колышутся вверх и вниз, в мраморном камине потрескивает огонь.
Как и в моем пентхаусе на Манхэттене, здесь тихо. Пусто.
Именно так, как мне нравится.
И снова в моем горле возникает неприятный комок, но я прочищаю его и вешаю пальто на удобную вешалку. Позади меня водитель лимузина ставит мой чемодан и беззвучно закрывает дверь. Когда я хотел продолжить идти, меня останавливает записка на столе у входа. Мое имя написано шрифтом на лицевой стороне, поэтому я беру ее и читаю содержимое, мое раздражение уже разгорается сильнее, когда я вижу, что оно от моих деловых партнеров.
На прошлой неделе они пришли в мой офис — в середине телефонной конференции с Японией — и потребовали, чтобы я немного отдохнул.
— Ты слишком много работаешь. Ты выставляешь нас в дурном свете, — сказали они.
Я позволил им думать, что их уговоры — это то, что убедило меня. Возможно, я даже убедил бы самого себя.
Но правда в том, что мой День Рождения был на прошлой неделе. Мне тридцать четыре.
Тот же возраст, в котором умер мой отец.
Как и у него, у меня есть только мои деньги, чтобы согреться. Но, в отличие от него, я не пренебрегаю семьей.
Мое профессиональное стремление никому не вредит. В этом разница между мной и им.
Так почему же становится все труднее и труднее отличать нас друг от друга?
Отбросив тревожные мысли, я просматриваю содержание записки.
Дорогой Линк,
Это заняло всего десять лет, но мы наконец-то уговорили тебя взять отпуск. После всех денег, которые ты нам заработал, мы хотели сделать твой отпуск незабываемым.
Что можно купить человеку, у которого есть все?
После долгих раздумий мы решили, что нашли идеальный подарок.
Она легальна, чиста и на таблетках — и она твоя на неделю.
Наслаждайся.
— КАКОГО ХРЕНА? — бормочу я, уверенный, что они шутят.
Мои деловые партнеры могут быть морально извращенными ублюдками — это то, что делает их такими хорошими операторами хедж-фондов, но они знают, что я не участвую в их внеклассных мероприятиях. Я держусь особняком. Женщины — не что иное, как нуждающиеся отвлекающие факторы, а я терпеть не могу отвлекающие факторы. Они знали это обо мне уже много лет. Они ни за что не купили бы мне женщину в подарок. Если только они не думают, что отпуск заставит меня вести себя по-другому. Хотеть того, чего я обычно не хочу. Если это так, то они глубоко ошибаются.
Из кухни доносится приглушенный стук, за которым следует какое-то неразборчивое бормотание.
Женское бормотание.
Господи Иисусе, они действительно купили мне женщину.
Теперь мне придется потратить драгоценные минуты на то, чтобы избавиться от нее.