— А где же идан Совор? — точно прочитав мои мысли, спросил Ир.
Я помедлил с ответом. Ведь и сам толком не знал где он.
— Мы нашли библиотеку, — произнес я и рассказал все, что произошло. — Я вернулся, чтобы найти помощь. Его нужно вызволить оттуда!
— Визволить? — удивленный тон Ира снова привел меня в ярость. — Не тешьте себя надеждами. Он погиб. Это же понятно и так.
— Не погиб! Совор жив, и я это знаю! Уверен! — но было ли это правдой? Даже если он и погиб, я не мог оставить его тело погребенным в проклятом месте.
— И чего ви добьетесь? Вернетесь в Проклятие земли и будете копать? Это бессмисленно! Никто би не вижил. Вам крупно повезло, что удалось найти обратний путь.
— Я пришел за помощью! И один или с кем-нибудь я вернусь и найду эту библиотеку.
— Я говорил, что тут никто не пойдет в Проклятие земли!
— Значит, ты уговоришь их! — я стал подниматься с порога.
— Я? Что ви имеете в виду? — Ир явно был удивлен услышанным.
— За тобой должок! — смел напомнить я. — Мало того, что я спас тебе жизнь, так ты еще и бросил нас, не выполнив уговор.
— Ви тоже обманули! Обещали заплатить, а сами били без денег.
— Я сказал: ты их уговоришь! — я выбил кинжал из рук Ира, снова схватил за воротник и поднял.
— Или что? — прорычал он. — Убьете меня? На земле пустинного народа за это вас отправят в шахти! Или еще что похуже.
Прохожие амуль’рапи уже спохватились: по толпе разлетелись шепотки, крики. Стража могла нагрянуть в любой момент.
— Убью? — признаться честно в первый раз именно это желание у меня возникло при виде его хитрой рожи. Но сейчас возникшая мысль была куда лучше. — Нет. Сдам тебя одному из лурашей. Думаю, ты крал не только у одного хамула. Кто-нибудь обязательно вспомнит контрабандиста Иршума. Или вспомнит того, кто заплатит за тебя.
— Да будь ти проклят, da’jinn tatdgmara! Отпусти меня, наконец!
И снова он рухнул наземь, но на сей раз приземлился он не очень удачно.
— Пошли! — отряхнувшись, отозвался он.
Он подобрал кинжал и направился в сторону шатров. Прохожие все еще озирались и сторонились нас. Вскоре подоспели и стражи, но когда они поняли, что ничего не произошло, просто предупредили и напомнили что ждет любого, пролившего кровь на священной земле.
Ир остановился у одной из больших трехшатровых палаток, в которой была обустроена столовая. За десятью-двенадцатью низенькими походными столами разместились амуль’рапи. Кто беседовал, кто играл, кто ел похлебку с лепешками. Аромат чая и свежевыпеченных лепешек смешивался с сильным запахом пота. Иршум злобно глянул на меня и вошел в тень шатра, заговорив на харлийском. Не многие отреагировали на незнакомца. После нескольких фраз Ира поднялся гул. Верно, стали обсуждать предложение (если Ир все же просил этих амуль’рапи о походе в Проклятые земли). Кто-то рассмеялся. Его поддержали. Поднялись крики и споры.
— Что происходит? — поинтересовался я.
— Обсуждают ваше предложение, — отозвался Ир. — Я сказал, что ви потеряли друга в Проклятих землях и хотите его отискать. Многие називают вас глупцом. Другие говорят, что это безнадежно.
— Но помогать они не хотят? — я не очень то и надеялся. Но неужели они бросят человека в пустыне?
— Я говорил вам об этом, — покачал головой Ир. — В других шатрах будет точно также.
Тут из-за стола поднялся один амуль’рапи. Он позвал Иршума и стал что-то говорить. Ему воспротивился его сосед по столу: грозно ударив кулаком, он стал кричать в ответ. Дело чуть не дошло до драки, но всех привел в чувства один грубый окрик. Все покорно умолкли и сели. Теперь надо всеми возвышался один единственный амуль’рапи. (Скорее всего, лураш этого племени). Он оглядел всех сидящих в шатре и обратился к Иру.
— Он говорит, что би ми уходили отсюда и не тревожили его хамул, идан, — перевел он мне.
— Идем! — ответил я, глядя на лураша, развернулся и вышел из шатра.
Такой же балаган поднялся во втором шатре другого племени. Здесь над моим предложением смеялись еще сильнее. Один из амуль’рапи даже что-то произнес и по шатру разнесся громкий хохот.
— Что он сказал?