– Мы должны вернуться в наши комнаты, – прошептала она. – Так она не догадается, что мы продумали побег.
Амос было запротестовал, но Марен перебила его:
– У меня есть запасной план. Поверь мне.
Он вздохнул:
– Хорошо. Но если честно, я уже ненавижу эту комнату.
– Я тоже. – Удостоверившись, что ряды пуантов лежат ровно, Марен подкралась к двери. – Ты ничего не говори о нас, – предупредила она Анри, но попугай уже увлечённо копался в коробке для шитья, вероятно, в поисках английских булавок.
Марен схватила атласную ленту и спрятала её в карман вместе с крышкой от отбеливателя. Затем они с Амосом побежали по коридору и вниз по лестнице в подвал, где она снова заперла его в камере. Послав двери Лишты воздушный поцелуй, Марен поспешила в комнату, где лежала зловещая лопата, и, взобравшись по перекладинам вверх по стене, вылезла через дыру в свою темницу.
Вернув решётку на место, Марен села неподвижно. Вскоре по её лицу затрепетали крылья. Подавив отвращение, она позволила насекомому подползти по её щеке ко рту. Как только его мохнатые ножки прижались к её губам, она поймала его и раздавила в руке. Раздался хруст, ей на пальцы налипло что-то мокрое и противное. Марен передёрнулась от отвращения.
Настало время воплотить её план в жизнь.
27
Был полдень. С того момента, как Обскура вернулась и вытащила её через люк, Марен создавала сон за сном. Очевидно, сама злодейка-балерина обходилась без сна, и даже без отдыха. Она вытащила Амоса из камеры и заставила его подметать мусор, на всякий случай приковав за ногу к ряду сидений, слишком далеко от Марен, чтобы они могли общаться. Затем она занималась растяжкой, репетировала и в течение нескольких часов возилась с проектором, меняя вырезанные из бумаги фигурки и экспериментируя с разноцветным светом для фона.
Наконец она устроила себе довольно долгий перерыв, чтобы съесть йогурт и салат в пластиковой упаковке навынос. На её вилку уселась огромная полосатая моль-пчела.
– Продолжай работать! – рявкнула она Марен.
Ни разу в жизни та ещё не испытывала такой сильной тоски по салату из свежих овощей. Но Марен помимо кошмаров, которые она создавала, была также занята ещё одним небольшим дельцем. В отличие от чёрных кошмаров, для этого дельца полагался розовый пакетик. Кроме того, у неё в кармане лежала серебряная английская булавка.
Весь день, когда Обскура была слишком занята, чтобы это заметить, Марен добавляла в розовый пакетик ингредиенты, по щепотке зараз. Секундная стрелка часов, осколок краски с рояля в оркестровой яме, соскоб с крышки бутылки с отбеливателем, нитка из ленты пуантов Обскуры, коготок кролика и ножки мотылька, который имел несчастье попытаться залезть Марен в рот. И тридцать крупинок снотворной соли – этого количества было достаточно, чтобы взрослый человек уснул на два дня. Оставалось добавить только один ингредиент – шепчущую пыль, но Обскура засунула банку в свою спортивную сумку, а та стояла на противоположном конце сцены.
Трам-пам-пам, трам-пам-пам, пятка, носок, пятка, отбивали ритм ноги Марен.
Захлопнув пустой контейнер из-под салата, Обскура направилась к столу Марен.
– Хочу взглянуть, что ты сделала, – сказала она.
Марен указала на груду кошмаров. Обскура удовлетворённо кивнула.
– Ты более сговорчивая, чем твоя сестра. Мне следовало с самого сначала сотрудничать с тобой.
Марен с такой силой дернула иглу, что нить оборвалась. Спокойствие. Если она хочет воплотить в жизнь свой план, лишние неприятности ни к чему.
– В самом начале, когда я только начала раздавать кошмары, я мечтала о сновидениях, о злой и красивой танцовщице, которая прячется в тени. – Тёмные глаза Обскуры сверкнули. – Я дождалась, когда Хэлли осталась одна, и я… – Она тихо кашлянула. – Весьма любезно попросила её приготовить для меня этот сон.
Перед глазами Марен возник чёрный тоннель, становясь всё длинней и длинней, пока мир не превратился в крошечную точку на его конце.
– Увы, я совершила несколько глупых ошибок, – продолжила Обскура. – Я раскрыла слишком много деталей, и твоя сестра, похоже, раскусила мои планы. Она намного умнее тебя. Поправка: была намного умнее. Эта авария была подарком судьбы… для меня.
Марен так и подмывало наброситься на Обскуру с кулаками. Вместо этого она ухватилась за края стола и сделала десять медленных вдохов. Если она выйдет из себя, тем самым она разрушит свой план. Взглянув на спортивную сумку, она вымучила некое подобие улыбки.
– Прошлой ночью вы пользовались шепчущей пылью?
– Да. – Обскура подошла к своему станку и сделала мах ногой. – Ужасно удобно, что в это время года многие люди спят с открытыми окнами. Всего лишь щепотка пыли на пакетиках, и мои мотыльки доставили их внутрь, пока я ждала снаружи. Я нанесла визит комиссару полиции. Сказала ему, что скоро произойдут некие события, расследовать которые необязательно.
Если Обскура обработала шепчущей пылью всех полицейских в городке, то теперь неоткуда ждать помощи. И даже если им удастся сбежать, Обскуру никто не арестует. Ничто не помешает Обскуре похитить её снова.