Похитительница кошмаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– «Сливочные ириски»? – Амос поднял изодранный пакетик.

Марен подумала и покачала головой.

– Я бы не советовала, если не хочешь подцепить мышиную чумку.

Амос пожал плечами и сунул в рот пригоршню слипшихся ирисок. Через пару секунд его глаза выпучились, и он выплюнул липкий комок на пол. Марен закатила глаза и указала в сторону зала.

– Давай пойдём вслед за указателями на выход. Один из них наверняка открыт.

Но каждая дверь, которую они находили, была заперта на засов, каждое окно крепко заколочено досками.

– Ух ты, она и вправду всё тщательно спланировала, – сказал Амос, с силой пнув непробиваемую стальную дверь.

Марен поморщилась, гадая, как долго Обскура планировала это похищение. Или она сначала намеревалась схватить Хэлли? Интересно, как бы развивались события, если бы она вовремя предупредила Хэлли, и аварии не произошло. Возможно, вместо неё пленницей в этом театре стала бы Хэлли. Но Хэлли наверняка за пять минут сообразила бы, как сбежать отсюда.

Амос прошмыгнул на лестницу, что вела в подвал, и высунул голову.

– Эта лестница также ведёт наверх. Возможно, там будет пожарный выход или окно. Мы сможем его разбить и выпрыгнуть в него.

– Отличная идея.

Марен последовала за ним вверх по ступеням. Слабый шорох сделался громче. Нежный, как шёпот тысячи голосов одновременно. Мотыльки. Кожа Марен покрылась мурашками. Они с Амосом дошли до самого верха и вошли в заполненный хламом и тенями зал. Шорох мотыльков становился всё громче, пока не превратился едва ли не в рёв, доносившийся из-за двери справа. Судя по его звуку, их там были тысячи. Они порхали туда-сюда, налетая на противоположную сторону. Возможно, это было лишь воображение Марен, но ей показалось, что деревянная перегородка выгнулась под их напором.

– Здесь как-то особенно жутко, – сказал Амос, застёгивая толстовку до подбородка и засовывая руки в карманы.

– Закрой рот, – велела ему Марен, натягивая капюшон ниже, а рубашку до самого носа. Амос сделал то же самое, и они на цыпочках прокрались мимо двери. «Если ничего другого не останется, – подумала Марен, – можно поискать в этой комнате окно. Но лишь после того, как все остальные возможности будут исчерпаны».

Следующая дверь открывалась в кладовку, полную метёлок, швабр и чистящих средств из другой эпохи. Перед тем как уйти, Марен открыла контейнер с отбеливателем, – настолько древним, что на нем не было крышки, защищающей от детей, – и сунула крышечку в карман. Запасной план в её голове пустил побеги, на которых выросли листья и почки, и он был почти готов к цветению.

Дверь в конце коридора была приоткрыта, и ноздри Марен защекотал слабый запах жасмина. Кто знает, вдруг Обскура вернулась несколько часов назад и легла спать в этой самой комнате? Но из всех помещений театра в комнате Обскуры наверняка открывалось окно, и они не могли упустить такой шанс. Марен подобралась ближе, пытаясь уловить звуки дыхания или движения, и прижалась лицом к щели в двери.

Комнату освещали такие же голубые рождественские огоньки, что и вестибюль. Марен разглядела старинную кушетку, задрапированную прозрачными шарфами. Она приоткрыла дверь ещё немного. Перед зеркалом стоял туалетный столик. По-прежнему никакой Обскуры. Затаив дыхание, Марен распахнула дверь полностью.

– VOUS PUEZ COMME UNE BANDE DE VIEUX PIRATES![18]

Амос вскрикнул, и сердце Марен едва не вылетело из груди. Усевшись на лампе, Анри чистил свои хвостовые перья, явно насмехаясь над ними. На полу лежали ряды пуантов с аккуратно обернутыми вокруг пяток лентами и открытая шкатулка для шитья. Окно было заколочено, как и все остальные. Марен недоумевала: и как только Обскура терпит всю эту плесень?

– Что ты здесь делаешь, Анри? – спросила она.

– Похоже, прячется и кричит людям, что они воняют, как старые пираты, – пробормотал Амос, упираясь плечом в неподвижное окно.

Анри перелетел к туалетному столику и, прежде чем запрыгнуть на стопку бумаг, выпустил густую белую каплю помёта. Марен оттолкнула его и подняла лежавший сверху блокнот. Внутри она нашла список имен: Эрнесто Перес – в самом верху, за ним следовали Мэйси Мэй и Марк Зоттери. Имя последнего было зачеркнуто. После их имен по странице тянулась линия галочек. Марен пролистала ещё несколько страниц. Они были исписаны сотнями других имен, многие из которых были ей известны. Галочки были лишь после некоторых, но Марен знала: остальные просто ждут своей очереди, когда Обскура подсунет им кошмары.

Представь, над кем я могу властвовать. Представь, какие мысли я могу вложить им в голову. Слова Обскуры эхом отозвались в голове Марен.

– Взгляни. – Амос открыл папку, полную расплывчатых фотокопий. – У неё есть информация обо всём полицейском управлении, обо всех работниках ратуши и мэрии, Департамента общественных работ, о членах выборного совета и даже школьного совета.

Желудок Марен был как будто набит гусеницами. Быстро просмотрев бумаги, она нашла архитектурные планы огромного, богато украшенного театра, а также магазинов, ресторанов и кафе. Даже план здания школы. Марен было даже страшно представить, что это будет за школа и какими методами Обскура намерена поддерживать в ней дисциплину.

– Ого. – Амос вытащил из-под кровати чёрный плакат. Вдоль его краёв тянулся серебряный узор в виде бабочек и колючего плюща, а посередине элегантным серебряным шрифтом было написано:

До января оставалось меньше полугода. Марен понятия не имела, как Обскура к тому времени сможет отремонтировать весь театр. Впрочем, она также не знала, как она сама – если только никто её не спасёт – выживет шесть месяцев в плену у этой злодейки. Да и Лишта не может так долго спать. Руки Марен похолодели. Она положила стопку бумаг.

Где-то внизу хлопнула дверь.

– JOLIE MADEMOISELLE, JOLIE, JOLIE! – крикнул Анри.

Марен окаменела от ужаса.

[18] Вы воняете, как банда старых пиратов! (Фр.)