— Да.
— Но ведь вы спите вместе…
— Она встала раньше меня.
— Ясно, ясно…
Это отрывок из разговора с одной старушкой, которая знала много бесполезных историй про жителей деревни. Один раз я решил ее послушать и узнал о том, что Хаганезука один раз пошел на свидание с девушкой и отказал ей, еще о том, что на соседнем кладбище кто-то орудует по ночам, что сталь нынче недешева и еще очень много бесполезной информации.
В тренировках мне помогала механическая кукла, подобие человека, только выполненное из стали, дерева и механики. И имеющая шесть рук. Это было наследие старых кузнецов, прообраз Ёриичи Цугикуни, создателя дыхательных техник. Он владел "дыханием солнца", которое впоследствии разделилось на пять основных дыханий — ветра, камня, пламени, воды и грома.
С этой куклой было неимоверно сложно справиться. Шесть рук, вооруженных клинками, постоянно препятствовали моим действиям и не давали провести атаку, двигаясь с огромной скоростью. Поначалу я получал порезы, и мне даже говорили не подходить к этой кукле, но это была единственная моя отдушина. Я ведь все еще был не уверен, что могу сражаться с демонами, но бои с этой куклой постепенно дали мне уверенность в этом. В этих тренировках я отточил свою реакцию и скорость и под конец уже мог победить эту куклу.
Мне не было скучно в этой деревне. Но. Что-то внутри меня тосковало по сражениям, адреналину, крови. Я не наедался рисом, и хотел отведать плоти… лучше демона. Некоторое время я думал съесть Когэрасу, но потом решил, что это именно здесь приведет к множеству проблем. Да и очень хороший это человек, Когэрасу-сан. Лучше есть незнакомых или плохих. А лучший вариант — есть демонов, ибо те — наивкуснейшее блюдо для меня, после риса.
И потому сейчас, ночью, я ковал себе клинок Ничирин. Тот, что был у меня, удовлетворял всем моим требованиям, однако в начале лезвия, около гарды, там было высечено три иероглифа — "уничтожать злых демонов". Я был полностью несогласен с этим и потому, выковав себе клинок, нанес на него только иероглиф "убивать".
И когда я закончил работу над своим новым клинком Ничирин, то его "присутствие" было… голодным. Может быть, это потому, что я закалял его в своей собственной крови. Может быть, потому, что я мыслил во время ковки лишь о том, как разлетаются ошметки плоти и разбрызгивается кровь. Может быть, из-за того, что я забыл поужинать.
Я не знал, какого цвета стал мой новый клинок после того, как я взял его в руки. Но он определенно был сильнее, чем тот, что два месяца назад выковала мне Когэрасу.
На утро оказалось, что Зеницу, Иноске и Танджиро посылают на новое задание, ввиду их восстановления. До этого, кстати, Зеницу отправляли на два одиночных задания, откуда он приходил дрожащий от страха. Оказалось, понемногу вспоминал о том, как видел демонов и даже сражался с ними в бессознательно-сонном состоянии.
Я взял обе катаны, подобрал под них ножны, рукояти и гарды, выполненные при помощи Когэрасу-сан, повесил обе на пояс и пошел к ним.
— Казума, ты куда?
— Убивать демонов.
— А… Стоп, что?! — Когэрасу-сан не сразу поняла, что я ей сказал. Я терпеливо повторил:
— Убивать демонов.
— Нет, ты не можешь!
— Могу.
— Ты ведь слепой!
— Да.
— …
— До свидания, Когэрасу-сан. Было хорошо работать с вами.
— Неужели… Ты собрался умереть?
— Все может быть.
Я развернулся и ушел. Те трое, должно быть, отошли уже довольно далеко от Поместья Бабочки. Так что я устремился бегом, на ходу уклоняясь от препятствий в виде веток и камней, замечая их около себя осязанием, которое натренировал за последний месяц. И под конец я догнал эту троицу.
— Привет.
— …Казума?
— Да.
— Как… как ты сюда добрался?!