Присутствие клинка. Казалось бы, чем одна железяка отличается от другой? Многие сказали бы — формой, остротой, весом… Но нет. У них есть… Душа? Клинок, выкованный профессионалом и тот, который был создан новичком, обычно разительно отличались.
Но не в моем случае. Я не видел изъянов. Я их ощущал. Малейшие отклонения от нормы. Неправильный состав или структура жесткости металла. Не та температура. Слишком плохая закалка. Я всегда понимал свои ошибки, и не совершал их более трех раз.
Я видел похожего кузнеца. Его называли безумцем, чудиком, помешанным на клинках. Его имя было Хаганезука Хотару, и он создавал не такие уж и хорошие клинки. Было несколько десятков кузнецов в этой деревне, опережающих его по этому ремеслу. Но я понимал, что этот человек — иной. Его клинки, хоть и имели не такое сильное присутствие, обладали "духом". Хаганезука вкладывался на полную. И у меня была похожая ситуация.
Сейчас ночь. С того момента, как начались восстановительные тренировки, прошел уже месяц. Мое тело закалилось постоянным применением дыхательной техники, а постоянные тренировки и работа в кузнице развили мою силу. Теперь я чувствовал, что могу посоперничать даже со своим сенсеем, Некуо. Это если бы у меня все еще было зрение. А так — я полностью освоился и привык к своей слепоте. Мое понимание "дыхания крови" вышло на новый уровень, ибо я применял его постоянно — особенно при ковке. Оно помогало мне выдерживать жар печи и давало ощущать металл.
Меня в среде кузнецов называли гением. "Слепой маньяк" — так говорили. Пару раз проходили какие-то праздники, и Когэрасу-сан привела меня туда, говоря, что будет весело.
Меня обманули. Все ели, пили и смеялись, но я не понимал, из-за чего вообще это происходит. Никто не сражался. Я только уловил краем уха несколько смешных шуток, да и только. Но именно там я нашел своего единомышленника, которого, как и меня, вытащили из кузницы. Хаганезука-сан, человек, помешанный на клинках. У нас нашлось много тем для разговоров и от него я почерпнул основную идею "духа" клинка. А ему я попытался объяснить "присутствие", отображающее именно мощь оружия.
Когэрасу, видимо, требовался слушатель. Часто, после нашей совместной работы, она рассказывала о своей жизни. Ее отца, кузнеца, убили демоны, и она посвятила себя идее истребления демонов. Еще она призналась мне, что ей очень нравится Хаганезука.
— В каком смысле "нравится"?
— Н-ну… А какие есть значения?
— Представь, демон говорит, что ты ему нравишься. Это может означать, что он очень доволен вкусом твоей плоти. Или, например, Иноске нравится Танджиро. Почему? Потому что он видит в нем сильного соперника. Или еще, Зеницу нравится Незуко. Вот этого я не понимаю. Зеницу — какой-то псих, который зачем-то пристает к женщинам и требует, чтобы те на нем женились.
— Зеницу — романтик… — возразила Когэрасу.
— А это еще что?
— Романтика — это когда… Тебе очень нравится человек, и ты хочешь, чтобы и ты ему тоже понравился… Делаешь всякие приятности тому…
— Хм… Не понимаю.
— Где ты вообще до этого жил, раз не знаешь настолько простых вещей?
— У меня умерли родители и я год жил в подвале у демона. Ел людей, затем еще полгода ел демонов. Вместе с этим ели и меня. Особенно ноги. Тот демон, Тэнока, ему очень нравились мои ноги и он обо мне хорошо заботился — таскал мне игрушки, вкусную еду.
— Ха-ха-ха! Казума, не знала бы я тебя, то подумала бы, что ты говоришь правду. С таким серьезным лицом нести такой бред…. Это талант.
— Это правда.
— … Ладно, я думаю, на сегодня уже хватит. Пошли спать.
— …
Мне не поверили. Я обиделся и с тех пор никому больше не рассказывал свою историю.
Кстати, ночевал я у Когэрасу в доме, ибо до кузницы оттуда было намного ближе. Из-за этого Зеницу впадал в угрюмое состояние, при виде меня.
Для меня — все было хорошо. Ковать клинки было интересным занятием, а красоту девушек я так и не понял. Ведь даже увидеть их не мог. Многие знакомые при виде меня спрашивали, как там Когэрасу, при этом ехидно так посмеиваясь. Я не понимал, чего это они.
— Казума-кун, как дела?
— Все в порядке.
— А у Когэрасу-тян?
— Не знаю.
— Как же так?
— Я не ощущал ее сегодня.
— Даже утром?