— Кирэй. Это твой… сын. Назови его.
…А, черт. Никогда ведь над именами не думал. Да и с воображением у меня худо. Я панически взглянул на Даки. Та тоже пожала плечами. Гютаро приподнял бровь — он меня недолюбливал. А, будь какое будет.
— …Акира.
Надеюсь, это не слишком плохое имя? Хотя, плохое оно или хорошее, определяют лишь те, кто слышат его, а не носят, так что если кто-то будет против, можно будет просто прикончить того глупца.
Я поднял этого мелкого демона и посмотрел в его медово-зеленые, похожие на мои, глаза. Вроде, убить не хочется. А вот интерес остался.
— Я — Кирэй. Твой папка. Это — Даки. Твоя мама. Это — Гютаро, сварливый и злой дядька. А это — Кибуцуджи Музан. Просто хороший дядька.
Те двое остолбенели. Я показал мелкому Кибуцуджи Музана, который с недоумением на меня смотрел:
— Поздоровайся с дядей Музаном…
Хм, из меня полезли какие-то странные чужие руки, хотящие меня раздавить… А, черт, точно. Совсем забыл, что нельзя произносить имя Музана, иначе автоматически умру. Использовав "разрушение" по всему телу, убрал от себя эти странные конечности, а то как-то неловко ходить с рукой, выросшей изо рта. О, я даже вроде не умер.
Ай, кажется, это ненадолго. Кибуцуджи Музан схватил меня рукой за шею и, прожигая холодным взглядом, полным ярости, проговорил:
— Кто тебе позволял произносить моё имя?
— Я забыл. Простите. — искренне покаялся я перед ним. — Надо же было рассказать мелкому о вас.
Он сжал руку и раздавил мою шею. Голова упала на пол и я увидел побледневшую и трясущуюся от страха Даки.
…М-да… Где моя регенерация? И, мне вообще-то довольно больно. Хоть и не может сравниться с сжиганием члена на солнце.
А, я понял, почему не могу регенерироваться. У Музана тоже есть подобие "разрушения" — вот как он может убивать демонов. Я разрушил невосстанавливающуюся плоть, ощутил, что уже возможно регенерироваться, и восстановился, присоединив голову к основному телу.
— Еще раз извините, господин Музан. — поклонился я, встав на колено.
— …Ты сейчас издеваешься надо мной? — от него повеяло яростной аурой.
— Нет, я бы не посмел. — искренне ответил я. — Вы довольно круто отделили мою голову от тела. Вам понравилось?
— …
— Я рад!
— Ты ненормальный? — спросил он меня, скривившись.
Я кивнул. Музан прикрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.
— …Ладно. Ты меня убедил. Тебе разрешается называть меня по имени.
Ну, вообще-то, я никого ни о чём не убеждал. Это он сам ничего со мной не смог сделать. Впрочем, я ощутил всю мощь его силы, когда он использовал на мне свое "разрушение" — мне до него еще как до луны пешком… Не той, которые Двенадцать Лун, а той, которая на небе.
Тем временем мелкий демон, Акира, съел подготовленное для него изначально человеческое тело, испустил отрыжку и заснул. На наших глазах его тело увеличилось в размерах и стало похоже на… хм… более взрослого ребенка. Появились короткие зеленоватые волосы. Он и растет быстрее? Ну, это, как я понял, первый в истории ребенок-демон, не считая, возможно, Кибуцуджи, так что кто знает, как он будет расти и развиваться. Но, глядя на его темпы, можно сказать только то, что он будет делать это очень быстро. Расти, то есть.
— Это… Новая кровь. Даки, Гютаро, Кирэй — вы обязаны сохранить, взрастить и сделать сильнее… Акиру. Кстати, Кирэй, твой прогресс меня очень впечатлил. Старайся усерднее и, возможно, ты скоро займешь место среди Высших Лун.
— Да, господин Музан. — склонил я голову.
Кибуцуджи Музан встал, бросил последний взгляд на всех нас, и ушел. Напоследок он произнес:
— Я скоро пришлю Кокушибо для защиты Акиры. Будьте готовы.
Кокушибо? Наконец-то будет, с кем тренироваться, ибо уже так скучно стало без ненавидящих нас всем сердцем Охотников! Нет, серьезно, мне так хорошо, когда я вспоминаю, как прикончил Санеми…