***
Небосвод горел огнём. Кровавое солнце даже на закате пекло с неистовой силой. Казалось, и на небе идёт война. Червонная монета на небосводе уже стала касаться земли, но бой не прекращался. Ржали кони новгородцев и вороные печенегов, алая кровь брызгала после каждого удара и впитывалась в сухую землю. Та пила её, словно вампир. Мëртвое тело падало в сухую траву. Не так далеко виднелся прекрасный Киев. И оттуда слышались раскаты грома войны.
Конная сотня новгородцев шла, словно стрела, разметая ряды печенегов. Деяна охватил хмель войны. Он, будто озверевший, подгонял коня, дабы насадить очередного степняка на свою пику. Когда она сломалась, он оголил меч. Теперь, нанося удары сверху, он чувствовал, как клинок отнимает жизнь, как по нему стекает ещё теплая кровь. Он весь умылся в этой крови и, потеряв голову от дурмана, выбился из строя.
Наконец, пройдя строй печенегов, Деян вышел на широкую и чистую поляну. На еë конце он увидел новый строй. Только сейчас он заметил, как слева от него скачет следующая волна врага. Они попали в котел. Деян остановился, глазами отыскивая выход. Панический страх охватил его сердце. Он оглянулся и узрел, как сзади промелькнули алые плащи, и лучшие отряды конницы вышли на поляну, а за ними ещё и ещё… Деян обрадовался. Выходит, что русские преодолели первую волну, значит у него есть шансы. Стоит отойти только к своим по чистому полю и дальше вместе со строем наступать на врага. Он взглянул влево: действительно, котёл стал рушиться. Туда добрались конные в алых плащах. «Надо ехать назад», – промелькнула мысль.
Деян, развернув коня, двинулся, но до своих было ещё далеко. Как вдруг, те, кто были для него слева, вышли в бок, и между Деяном и строем русов оказалось сорок печенегов. Он не думал останавливаться, ведь это означало бы верную смерть. Он подгонял уставшего коня, но проход сужался. Вдруг, перед ним возник конный воин. Не простой печенег. Это был каган. Не понятно, как его сюда занесло, но он двигался прямо на Деяна, обнажив свою кривую саблю. Выхода не было, и Деян принял вызов. Они стремительно сближались. Деян знал, что его видно; знал, что если он убьет кагана, то прославится, обогатится. Однако, это не входило в планы вождя степняков. В тот момент, когда они сблизились, Деян поднял меч и что-то упустил. Он почувствовал, как его клинок пронзает кагана, прежде, чем почувствовать боль в груди. Он наклонил голову вниз и увидел лезвие кривой сабли, еë рукоять и кровавое седло. Руками он схватился за грудь. Из мелких колец кольчуги текла кровь. Дышать стало тяжело. Тело охватила боль. Он обмяк и, пытаясь схватиться за луку седла, упал. Нога осталась в стремени, а уставший конь продолжал тащить его.
Деян видел небо. Оно ему нравилось, но он не хотел уходить туда. «Я только чего-то достиг», – подумал он с отчаяньем. Конечно, он понимал, что на войне мог умереть, но не верил в это. Деян отчаянно цеплялся за жизнь, проклинал кагана. Вывернувшись, он увидел мëртвым вождя печенегов. Нога ужасно хрустнула, и Деян потерял сознание.
Открыв глаза, залитые кровью, Деян ужаснулся: всё поле было усеяно мертвыми телами. Нога выскочила из стремен. Это облегчало предсмертные мучения. Сабля торчала из его груди, кровь текла, а нога была сломана в нескольких местах.
«Я не должен умирать. Я же герой! Я убил кагана! Но разве он стоил моей жизни? Кто-нибудь! Помогите, я готов душу отдать!» – метались мысли в его голове.
Неожиданно он услышал сзади мягкие и аккуратные шаги. Над Деяном показалось нечто ужасное. Это был скелет. Живой скелет, окованный в белые латы с серебряными узорами, покрытые поверх белым плащом-полусолнце. Скелет остановился, и пристально посмотрел на Деяна пустыми глазницами.
– Мне не нужна твоя душа. Но есть кое-что более интересное, – заговорил скелет, оголяя свои жуткие клыки.
– Говори, – процедил Деян.
– Ты истекаешь кровью, из ноги торчит кость. Ты умрешь, или согласишься, – продолжил скелет и застыл. Играя своими пальцами, он стучал по рукояти двуручного меча.
– Я согласен на всё, что угодно!
– Тогда произнеси: «Ты, Мор, мой господин, и тебе лишь я служу, свою жизнь тебе доверяю. Будь моим богом»
– Ты, Мор, мой господин, – Деян говорил очень медленно.
– Достаточно. Не хочешь умирать?
– Не хочу, – на последнем дыхании произнёс Деян.
– Ты не умрешь. Но и жизнью это не назвать! – Мор схватился руками за саблю в груди Деяна, и та засветилась. Тут же раздался хруст стекла, и скелет уже держал в руке зеркало в форме обломанной сабли кагана. Кусок зеркала остался в груди Деяна. Боль стала угасать, кровь остановилась. Он смог подняться и увидел, как зажила его нога. Скелета рядом не было.
«Кто же это был?» – Деян начал прокручивать произошедшее в голове. Его мысли приводили к единственному верному ответу. Скелет, именуемый себя Мором, был никто иной, как владыка мира тьмы. И, согласившись на его условия, парень обрёк себя на страдания. Деян оглянулся по сторонам: кругом остались следы жестокой битвы, боли. Смерти. Они врезались не только в память, но и в душу. Голова начала болеть. Он схватился за не руками и ужаснулся своим чёрным когтям на пальцах. Не успев опомниться, Деян почувствовал резь в деснах и соленый привкус. Приоткрыв рот, он ощутил тонкую ленточку крови, берущую исток из уголков рта. Лизнув языком десна, осознал, что его клыки увеличились. Вскоре боль прошла, но тьма опустилась не только на землю, но и в его душу.
Тем временем на поле стало появляться всё больше и больше огоньков. Они медленно двигались из стороны в сторону. Деян решил бежать. Он ничего не понимал, просто бежал и видел во тьме всё: тела, коней, оружие, мëртвого кагана, знакомых, друзей – все лежали на земле, уснув вечным сном. А он бежал отсюда как можно быстрее, как можно дальше. Неожиданно натолкнулся на кого-то и тут же узнал своего друга
– Хорив?
– Деян, ты ли это? – Хорив пару раз ударил огнивом по камню. Во тьме сверкнули тонкие, словно струна, искры, и факел начал медленно разгораться. Он поднял глаза на своего друга.
– Господи. Что с тобой?
– Потуши факел, – ответил Деян, – нас никто не должен видеть.
Если бы кто-нибудь, кроме Хорива, мог стоять рядом, он бы услышал эту короткую, но жуткую историю, что произошла сегодня с Деяном. Мог бы напугаться или обрадоваться тому, что это не произошло с ним. Но рядом не было, ни души. Всë кругом было выжжено войной.
– Что будем делать? Тебе нельзя возвращаться в дружину. Ты можешь быть опасен.
– Что?
– Дай ладонь, – Хорив хитро улыбнулся, и, как только Деян доверил свою дрожащую руку, его друг со всего размаху воткнул ему в ладонь подсайдажный нож, который вылетел из ниоткуда. Потом резко достал и отпрыгнул в сторону. – Посмотри на ладонь. Знаешь, как говорил мой дед: «Мор на войне – частый гость, убитых пусть заберёт». Понимаешь, если он тебя оставил, значит теперь ты бессмертен и служить будешь только ему.
– Что нам делать? Ни у кого не должно быть мысли, будто я выжил.
– Надо, чтобы все видели, что ты мертв. Скажу хорошую новость: как ты убил кагана, и как замертво упал с клинком в груди, видела вся наша сотня. Осталось тебя похоронить. Вот думаю, либо твою одежду нацепить на печенега мертвого, а морду ему разодрать, либо так тебя закопать. Ты же бессмертный.