Лесной бродяга (рассказы и повести): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хорошо, что в этой тюрьме было полно свежего воздуха: снег был им буквально насыщен. Сквозь лед над головой лис разглядел смутные тени, перемежаемые светлыми пятнами, — он догадался, что это тени деревьев. Успокоившись на минуту, лис тщательно обдумал положение. Ну, конечно же, ему надо выбираться из-подо льда там, где эти тени кажутся гуще и чернее! Придя к такому выводу, лис уже ничего не боялся. Он пристально оглядел спасительные смутные тени и решил, что наиболее надежны они впереди, по прямой линии от него. Вперед по прямой лис и двинулся, разгребая снег и прижимаясь хребтом к шершавому льду. Вот уже тени словно бы выросли и чернеют над головой совсем отчетливо. И тут-то, достигнув этих спасительных теней, Рыжий Лис убедился, что есть кроме него среди обитателей леса и другие сообразительные и умные создания. Он почуял запах куропатки, которая явно старалась выбраться из-подо льда в этом же месте, у черных теней! Снег на пути, которым шла куропатка, был уже разрыхлен, и, пользуясь этим, лис стремительно кинулся вперед, надеясь наверстать упущенное и вознаградить себя хотя бы в самый последний момент. Запах птицы, свежий и крепкий, бил ему прямо в ноздри. Он уже слышал, как впереди хлопает крыльями птица. Лис сделал отчаянный прыжок, но сумел захватить зубами лишь одно длинное хвостовое перо куропатки. Раздался оглушительный всплеск крыльев, и лис выскочил наружу, чтобы увидеть, как перепуганная насмерть птица взлетела из-под густых ветвей дерева. Глубоко огорченный, лис с полминуты следил за ней взглядом — язык у него вывалился наружу, вся морда была густо запорошена снегом. Затем лис философически повернул в другую сторону и двинулся в глубь сияющего, словно хрусталь, мира, надеясь где-нибудь поймать зазевавшегося зайца.

Глава IX

Рыжий Лис одурачивает собак

Когда пришла весна и стало всюду подтаивать, Рыжему Лису только прибавилось хлопот и неприятностей. Он не любил сырости, не любил проваливаться в раскисший снег, охота для него превратилась теперь из удовольствия в тяжелый труд. К тому же его подруга ждала лисят и не проявляла желания поиграть, повозиться или побегать вперегонки, как это случалось еще совсем недавно. Охотилась она теперь неподалеку от норы, хотя, конечно, уходила за каменистую гряду, но никогда не спускалась в долину; Рыжий Лис каждый день приносил и отдавал ей большую часть своей добычи. Он тоже стал теперь необычайно осторожен и никогда не приближался ни к одному человеческому жилью в долине. Но у него вошло в привычку навещать другую, соседнюю долину, лежащую за перевалом. Походы эти были длительны и тяжелы, хотя Рыжий Лис вознаграждал себя за все лишения, взимая богатую дань на фермах у подножия Рингваака. Лис полагал, что никто там не вздумает винить за эти налеты именно его, Рыжего Лиса, — ведь он жил от Рингваака так далеко!

Однако Рыжий Лис не учитывал, насколько велика была его слава. Она-то, эта слава, и подвела Рыжего Лиса. Когда фермеры, жившие близ Рингваака, поняли, что их навещает необычайно дерзкий и умный грабитель, они сразу вспомнили крупного лиса из соседней долины, о подвигах которого ходило столько рассказов. Навели справки, и оказалось, что о прославленном лисе в той, соседней долине давно уже ничего не слышно и он никому не попадался на глаза. На основании этих фактов легко было заключить, что шкодить в родных местах лис избегал, предпочитая действовать в чужих. После этого за дерзким разбойником не раз шли по следу и хотели добраться до его логова. Но след Рыжего Лиса неизменно терялся среди скал, ущелий и непролазных чащоб, так и не доходя до вершины перевала. Нечего и говорить, что было поставлено множество капканов и силков, но лис только издевался над ними или сворачивал от них в сторону еще издали. В конце концов жители долины у подножия Рингваака обратились в соседнюю долину с настоятельной просьбой: пусть непоседливого и преступного лиса здешние фермеры или убьют, или, по крайней мере, не выпускают со своей земли.

Такое признание достоинств и удальства Рыжего Лиса фермеры приняли с известной гордостью. Но, с другой стороны, все соглашались, что необходимо что-то предпринять. Мальчик, хитро улыбаясь, говорил, что какие бы меры против Рыжего Лиса не принимали, оплакивать его не придется. Но Джэйб Смит решил вновь выйти на лиса с двумя собаками и покончить с ним или же хотя бы дознаться, отчего он всегда ускользает прямо из рук.

По каким-то необъяснимым причинам именно в это время у Рыжего Лиса чрезвычайно обострилось чувство тревоги. Словно бы некая неуловимая телепатическая сила дала ему знать о будораживших долину враждебных планах или же пытливая сорока, подслушав замыслы Джэйба Смита, рассказала лису, какая гроза собирается над его головой. Пусть ученый, если он хочет, дает свое объяснение, а любитель сказок и небылиц — свое. Быть может, ответственность отца, которая должна была скоро лечь на лиса, оживила его старые воспоминания, и перед его взором вновь встала давняя трагедия, когда мать была вынуждена бежать из логова на теплом, солнечном берегу. Как бы то ни было, но однажды вечером, почувствовав беспричинное беспокойство, лис подошел к старой норе под можжевеловым кустом и подозрительно обнюхал вокруг нее снег. И он усмотрел тут нечто такое, что толкнуло его решиться на новый шаг. Вернувшись к себе, он наполовину силой, а наполовину лаской заставил подругу покинуть нору, хотя расставаться с удобным жилищем лисице отнюдь не хотелось: ведь ей предстояло скоро родить. С решительным видом лис повел ее на перевал, к небольшой расщелине, которую он когда-то обнаружил в обрыве каменистого оврага. Вселив подругу в расщелину и дождавшись, когда она с этим примирится — а та не могла действовать по своей воле и противиться его власти, — лис почувствовал, что тревога его улеглась. Затем он, уже один, вновь направился к норе на берегу, желая посмотреть, что там произойдет. Теперь лис уже не соблюдал прежней осторожности и, уверенный в своих силах, позволил себе снова пройти по склонам холмов у окраины селения.

Когда Джэйб Смит был готов выйти на великую охоту, он вспомнил о старой норе, откуда изгнали в прошлом году лисье семейство. Раньше об этой норе Джэйб Смит и не помышлял: ему было ясно, что на месте столь трагических событий ни одна нормальная лиса жить не будет. Но сейчас ему пришло в голову, что Рыжий Лис — это необычная лиса и что у него вполне может хватить хитрости выбрать именно это убежище, как наиболее безопасное. Сопровождаемый Мальчиком, в роли отнюдь не сочувствующего, но весьма заинтересованного зрителя, и двумя молодыми фермерами в качестве помощников, Джэйб Смит двинулся через холмы к берегу речки.

— Да он ни за что не будет тебя там дожидаться, — язвительно твердил Мальчик и тем подбадривал свой дух. А Джэйб, томимый собственными мрачными предчувствиями, хранил загадочное молчание.

Собаки во всех направлениях рьяно рыскали по мягкому осевшему снегу и, оказавшись футов на сто от берега, вдруг подняли визг и лай. Они наткнулись на великолепно запутанные лисьи следы. Хмурое лицо Джэйба Смита расплылось в улыбке; повернувшись к Мальчику, он торжествующе бросил:

— Ну, что я тебе говорил?

Два молодых фермера с ликованием ринулись вперед, рассчитывая накрыть Рыжего Лиса в норе и выгнать его оттуда без особых хлопот. У Мальчика упало сердце, но он ничем не выдавал своего волнения и только советовал охотникам не радоваться раньше времени.

Собаки все еще метались и скулили, явно не в силах распутать следы, и Джэйб кликнул их, подзывая к старой норе под можжевеловым кустом. Собаки с готовностью кинулись туда, потом недоуменно засопели и с презрительной миной отбежали прочь. Лицо Джэйба снова помрачнело: по тому, как вели себя собаки, он понял, что в норе давным-давно не бывало никаких лис. Видя это, Мальчик хотел было уже изречь какое-то саркастическое замечание. Но не успел он раскрыть рта, как собаки, пробежав немного вдоль берега, разразились дружным радостным лаем: они обнаружили еще одну, хитро укрытую нору.

— Ну, и что я тебе говорил? — опять ухмыльнулся Джэйб, не находя иных слов для выражения своего торжества, а два молодых парня воскликнули: «Теперь-то мы его поймаем!» Но Мальчик не терял бодрости и, напуская на себя важный вид, сказал:

— Может, там кто-нибудь и был. Но это совсем не значит, что зверь и сейчас там. И почему ты думаешь, что это непременно Рыжий Лис?

— А мы сейчас выясним, — ответил Джэйб и, вынув из кармана кучу тряпок, стал натирать их порохом, смешанным с мокрым снегом. Убедившись, что тряпье хорошо впитало в себя эту дьявольскую смесь, Джэйб намотал его на конец тонкой, как удилище, березовой жердочки. Затем, отогнав собак в сторону, он поджег тряпье и сунул пылающий, брызжущий искрами конец жерди в нору.

— Пусть там сидит даже сам тигр, мы его все-таки выкурим! — сказал Джэйб.

Поскольку все зрители были с ним согласны, ответа на его слова не последовало; не отрывая взгляда от норы, каждый ждал, что произойдет. Жердь медленно входила в нору и потом решительно остановилась, войдя футов на десять. Джэйб с нетерпением вращал и крутил ею что было силы, но из норы вырывались лишь клубы смрадного дыма.

Не скрывая своей иронии, Мальчик расхохотался, а Джэйб, бросив жердь наземь, с сожалением признал, что лиса в норе не оказалось.

— Но зверь сидел тут минуту назад! — упрямо твердил помрачневший Джэйб. — Запах, должно быть, очень свеж, иначе бы собаки не промахнулись. И это был, конечно, сам Рыжий Лис — кто же еще мог уйти прямо из рук, у кого другого такая ловкость! Он где-нибудь поблизости, и мы его все равно поймаем.

Сказав это, он турнул собак прочь от норы и заставил их разыскивать следы беглеца.

Рыжий Лис тем временем наблюдал за охотниками, надежно укрывшись за камнем, где он когда-то чудесно играл со своей подругой. Тяжелые чувства одолевали теперь лиса. Он прекрасно знал, на что способен, и хорошо представлял себе возможности противника. Ему было ясно, что если он не попадет на глаза Джэйбу Смиту, то все шансы на победу остаются за ним. При стычке же с Джэйбом Смитом ему не спастись, хотя собак он одурачит без особых усилий. Что касается помощников Джэйба, то лиса они почти не беспокоили. Мальчика он своим врагом не считал вообще, а два остальных молодца выглядели в лесу такими простаками и невеждами, что вряд ли представляли собой большую опасность. Для лиса непреложно было одно: он ни за что не должен допустить, чтобы собаки попали на перевал и стали обследовать места близ расщелины. Лис ринулся со своего наблюдательного поста и, пересекая свой старый след, побежал по направлению к долине. Через пять минут собаки уже шли за ним, завывая в полный голос, и он слышал, как, неуклюже проваливаясь в снег, за собаками торопливо шагали люди.

Снег в лесу был глубокий и мокрый, а земля на открытых местах липкая, но Рыжий Лис понимал, что его преследователи грузнее его и бежать им отнюдь не легче. Некоторое время он мчался прямо вперед, не сдваивая следов и не прибегая ни к каким хитростям: расчет его сводился к тому, чтобы собаки оторвались от охотников, оставив их далеко позади. Увидев, что он добился своего, лис сделал несколько отчаянных, фантастически крупных прыжков по срубленным древесным стволам, которые ему подвернулись на пути, и повернул назад — ему хотелось узнать, что теперь делает Джэйб Смит. Лис считал, что ему непременно надо постигнуть планы Джэйба, а уже потом решить, что в конце концов предпринимать самому. Повернув назад, лис припустил бежать изо всех сил и покрыл, вероятно, с полмили, пока сбитые с толку собаки обнюхивали лежащие древесные стволы и жалобно скулили. Лис бежал очень быстро, но ни на секунду не забывал об осторожности и старался держаться густого кустарника, чтобы не попасть под выстрел Джэйба. И вдруг не более чем в пятидесяти ярдах он увидел его самого — Джэйб стоял, внимательно разглядывая дорогу.

Рыжий Лис был потрясен: проницательность охотника, пришедшего именно на это место, его ужаснула. Рядом с Джэйбом на пеньке неподвижно сидел Мальчик. Это было то самое место, через которое непременно побежал бы Рыжий Лис, если бы его никто не преследовал или если бы он был обыкновенным лисом. Лишь неусыпная бдительность спасла его на этот раз. Вместо того чтобы бежать по обычной своей дорожке, он предусмотрительно двинулся по параллели, отступив ярдов на пятьдесят в сторону, — именно этим он и перехитрил прозорливого Джэйба.

Не без доли презрения наблюдая из укрытия за своим врагом, Рыжий Лис прилег на несколько минут отдохнуть. Затем, услышав, что собаки уже бегут по его следу и лают во весь голос, он встал, потянулся, зевнул так, что едва не вывихнул себе челюсти, и тихонько нырнул в чащу за спиной Джэйба и Мальчика, чьи глаза были словно прикованы к дорожке, на которой, по их мнению, вот-вот должен был появиться лис. А лис презрительно зевнул еще раз и быстро помчался к своей опустевшей норе; добежав до нее, он минуты две кружил и петлял по той мешанине следов, которая покрывала весь берег между входом в нору и речкой, быстрой и стремительной на очистившихся ото льда местах.

Пока лис удирал от собак, он хорошенько обдумал, что ему делать. Поскольку его цель заключалась в том, чтобы увести погоню от перевала, то подпускать к себе собак слишком близко не было никакого смысла. Преодолеть вздувшуюся, бурную речку оказалось совсем не просто: лед на ней держался теперь только в тех местах, где вода стояла недвижно. Но лис перебрался через нее, прыгая среди белой пены с одного камня на другой, — он знал, что неуклюжим и грузным собакам, если они решатся прыгать по этим камням, будет гораздо трудней, чем ему. Добравшись до твердой земли и пробежав с полмили вниз по берегу, лис воспользовался в одном месте прочным льдом и снова пересек реку, но по донесшемуся лаю он сообразил, что собаки одолели переправу намного легче, чем он предполагал. Тогда лис напряг все свои силы и помчался к ферме, стоявшей в глухом месте на отшибе от всего поселка, там он рассчитывал поставить собак перед новой загадкой и тем временем немного отдохнуть, чтобы потом опять пуститься в бегство. Лис великолепно знал все фермы в округе и чувствовал, что только на одной из них он найдет то, что теперь требовала от него стратегия борьбы с охотниками.

Курятник на этой ферме представлял собою легкое сооружение с покатой крышей, пристроенное к стене коровника. Край крыши курятника возвышался над землей всего фута на четыре, а под передней стеной был прорыт довольно узкий лаз, ведущий в обширное подполье. Остановившись в густых кустах, окружавших ферму, Рыжий Лис внимательно осмотрел местность, чтобы убедиться, что на ферме все спокойно. Повозки, обычно стоявшей под навесом у колодца, было не видно, и лис понял, что хозяин фермы куда-то уехал. В окно из кухни никто не выглядывал. Крупная серая кошка мирно дремала на крылечке. Лис бросился к лазу под стеной и не без затруднений протиснулся в него.

Сделав это, он тут же вылез обратно и, ступив на свои старые следы, великолепным прыжком перенесся на скат крыши курятника. Отсюда он проворно вскочил на крышу коровника, перемахнул через ее конек и в одно мгновение был уже на дороге, а с дороги юркнул в густую рощицу вечнозеленых кустов. Здесь он залег, чувствуя себя в безопасности и считая, что вполне заслужил отдых.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем у курятника появились собаки — они тяжело дышали, языки у них вывалились наружу. Они сразу подскочили к лазу и, несмотря на свою усталость, подняли дикий, торжествующий лай. Наконец-то дичь была настигнута, она затаилась под курятником. Однако лаз в подполье курятника был столь узок, что забраться в него псы не сумели, а расширить лаз им тоже не удалось: твердую, мерзлую землю не брали никакие когти. Черно-пегий пес скреб ее с редкой самоотверженностью, а гончий, обнюхивая землю у самой стены, живо обежал весь коровник — он хотел убедиться, нет ли где-нибудь лаза наружу в другом месте. Если бы он отбежал от коровника хоть немного, то, конечно, наткнулся бы на следы лиса там, где беглец мощным прыжком перемахнул с крыши на стог сена, а потом побежал к роще. Но гончий пес привык доводить свое дело до конца и, ни на секунду не отрываясь, обнюхал все стены, потом, в полной уверенности, что дичь сидит под курятником, он вернулся к своему черно-пегому приятелю.

Когда минут десять спустя подошли запыхавшиеся, разгоряченные охотники, они тоже безоговорочно поверили, что зверь сидит под курятником. Прославленная проницательность на этот раз изменила лису — это был вынужден признать даже Мальчик, едва он увидел, что лаз не имеет другого выхода наружу и что его надежно сторожат самодовольные псы. Теперь, когда беглец был почти пойман, спешить не было смысла, и охотники, сгрудившись у курятника, стали держать военный совет; опечаленный Мальчик не принимал в нем участия. Охотники решили, что им ничего не остается, как заткнуть лаз и потом вынуть несколько досок из пола в курятнике.

Однако прибегнуть к этой крайней мере им не пришлось. Случилось так, что Джэйб за разговором случайно прислонился к крыше курятника как раз в том месте, где прыгнул на нее Рыжий Лис. Своим чутким носом (хотя у Мальчика обоняние было еще острее) он уловил на дранке крыши свежий запах лисицы. Джэйб подозрительно фыркнул, обнюхал крышу всюду, куда только мог дотянуться, и смиренно признался перед Мальчиком в своем поражении.