Избранные произведения. III том: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Я гуляю, — колдовала Лидочка, — я медленно и с достоинством гуляю», — почему-то ей хотелось, чтобы преследователь понял, что она гуляет именно с достоинством. Она шла по плотине и проклинала себя за то, что так очевидно обратила внимание на колодец.

Если бы не это, Матя бы ее не тронул, он бы пожалел ее, ведь он не садист — его заставили обстоятельства… Лидочка сошла с плотины и побрела к дому, делая вид, что не спешит. Ей очень хотелось разжалобить Матю, и она как бы репетировала слова, что произнесет, когда он ее догонит.

— Я никому не скажу, — бормотала Лидочка, бредя вверх по дорожке, — честное слово, никому не скажу… Только ты меня не трогай, я еще так мало жила…

По замерзшему заколдованному парку голых черных деревьев, часто и мелко переступая ногами, семенила простоволосая монашка, сжимая в кулаке черный грязный подол. Монашка причитала — то ли молилась, то ли пела и часто, по-птичьи оглядывалась, будто ждала погони… Но погони не было видно — кому нужна промокшая монашенка.

Лидочка миновала погреб, не заметив этого, — ей казалось, что она, задыхаясь, несется по дорожкам и дорожки эти невероятно длинны и запутанны… Но уже был близок дом Трубецких и спасение.

Посреди дорожки стоял мужчина.

Фонарь подсвечивал его сзади, создавая силуэт памятника, какой-то средневековой фигуры — Лютера или гражданина Кале, принесшего ключ завоевателю. Виной тому был и длинный плащ, почти до земли, расширяющийся и каменный в ночном безветрии.

Лидочка замерла.

«Вот и все. Мне уже даже не страшно. Страшно, когда ждешь опасности, а потом становится все равно…»

— Лида, — негромко окликнул ее командор. — Это вы, Лида?

Памятники не окликают девушек и не сомневаются.

— Это я, — сказала Лида почти неслышно и пошла к нему, все еще не узнавая человека, но уже вспоминая его голос.

Человек откинул остроконечный капюшон плаща. Мелкие капли дождя искорками под светом фонаря принялись колотить человека по редким волосам. Лида разглядела усы, крупный нос и черные провалы глазниц.

— Пан Теодор? — сказала она. — А что вы здесь делаете?

— Глупейший вопрос, — ответил пан Теодор, склоняясь для поцелуя к протянутой руке Лидочки. Усы были мокрыми и холодными, а губы теплыми. — У нас мало времени, — сказал пан Теодор. — Давайте спустимся к беседке.

Пан Теодор, называвший себя хранителем времени, шагал впереди. Его черный блестящий плащ пришел в движение и раздулся подобно колоколу. Зачем же он в такую погоду ходит без шляпы? Неужели он не чувствует холода и дождя?

В первые мгновения встречи Лидочка была слишком взволнована, чтобы задавать вопросы. Потом, когда она, задыхаясь от усталости, часто перебирая ослабевшими ногами, волочила пудовое платье, тоже не находила сил, чтобы спросить. И только когда пан Теодор вошел в беседку и остановился, обернувшись к ней и ожидая, что она к нему присоединится, Лидочка попыталась задать главный вопрос. Но голос подвел ее. Получился невнятный хрип.

Теодор рассматривал ее, ничему не удивляясь. Беседка была открытой, отделенной от зарослей лишь подгнившими перилами, крыша протекала, вода, просачиваясь сквозь нее, собиралась в крупные капли, которые звонко и ритмично молотили по доскам пола.

— Что с Андрюшей? — спросила наконец Лидочка.

— Он передает тебе привет, — сказал пан Теодор. — Он здоров.

— Я хочу к нему! Мне все это надоело.

— Там, где он находится, женщинам лучше не появляться.

— Там опасно? Андрею грозит опасность?

— Там трудно.

— Скажите, где он. Я поеду к нему.

— Нет.

— Я вас ненавижу.

— Мы с тобой иногда должны подчиняться обстоятельствам.

— Так пройдет вся жизнь. Я не могу больше ждать!

— Если окажется, что он не сможет к тебе вскорости возвратиться, — сказал Теодор, — ты отправишься в будущее. Но сегодня я еще не могу сказать тебе наверняка…