Избранные произведения. III том: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Прости, — сказал Андрей, — я дверью ошибся.

Иван Иванович резко обернулся и старался встать так, чтобы прикрыть телом лежавшую на столе книгу. Он ерзал задом по ребру стола, и это было бы смешно, если бы не бешеные от злости глаза крестьянского сына.

— Ты что? — шипел он. — Ты чего, тебе что надо? Иди, иди отсюда…

— Прости, Иван, — сказал Андрей, послушно отступая к двери, — я же не думал, что тебе помешаю.

И только когда он уже был за дверью, в коридоре, Иван Иванович перестал ерзать у стола и оторвал взгляд от Андрея.

Андрей закрыл за собой дверь — получилось нескладно. Менее всего он намеревался шпионить за Иваном — ведь тот и не скрывал, что занимается контрабандой, и Андрею дела до того не было.

Конечно же, Иван Иванович испугался от неожиданности — мало ли кто мог зайти в незапертую комнату.

Иван Иванович выглянул из своей каюты.

— Андрюша, — сказал он, — ты напугал меня. А с перепугу я мог бы в тебя и пулю всадить.

— Надеюсь, у тебя нет револьвера, — сказал Андрей. Он уже держался за ручку своей двери.

— А то заходи ко мне, — сказал крестьянский сын, — посидим, у меня коньяка немного осталось.

— Спасибо, — сказал Андрей, — не хочется, а то еще снова испугаешься.

И он вошел к себе, где, мирно пыхтя, Российский расшифровывал надпись XIII века.

Утром «Измаил» должен был оказаться в видимости Батума. Но незадолго до того, как в рассветной мгле возникли высокие лесистые берега Грузии, в Трапезунде начали разворачиваться события, имевшие прямое отношение к транспорту и даже более того — к экспедиции профессора Авдеева.

Рефик Мидхат по прозвищу Ылгаз, заменивший покойного Гюндюза во главе турецкой семьи контрабандистов, тот самый, который столь упорно преследовал Андрея Берестова, а перед самым отплытием «Измаила» побывал на его борту, ночью растолкал своего верного помощника Халиба и отправил его со срочным поручением. Сам же велел принести себе крепкого кофе и, усевшись на низкий диван, стал ждать, удастся ли его план.

Халиб быстро добежал до дома, в котором жил армянский негоциант Сурен Саркисьянц, и условно постучал в калитку. Халиба не ждали, но Сурен не стал терять время — он быстро оделся и спустился к неожиданному ночному гостю.

— Сурен, — сказал Халиб, — у меня есть очень важная новость. Она касается близких тебе людей. Но я не могу подарить ее тебе — если Рефик узнает, что я пришел к тебе, мне не жить на свете.

Сурен был опытным человеком и понял, что Халиб его не обманывает. Он и в самом деле знает новость, за которую можно хорошо заплатить. Жизненный опыт заключается как раз в знании, когда нужно платить, а когда можно и не платить.

— Сколько? — спросил Сурен Саркисьянц.

Халиб хладнокровно назвал сумму, которая даже для привыкшего к большим оборотам Сурена была непривычна.

— Во-первых, у меня нет таких денег, и ты об этом знаешь, — сказал он Халибу. — Во-вторых, нет новости, которая стоила бы так дорого. В-третьих, ты не сможешь ее никому больше продать.

— Сурен, — сказал Халиб, — я сейчас пойду к Метелкину-паше, он мне заплатит такие деньги и даже больше.

— Тогда почему ты пришел сюда?

— Чтобы ты тоже заработал, — сказал Халиб.

— Ясно, — сказал Сурен. — Ты не знаешь, как пройти в крепость и разбудить господина Метелкина, не получив пули в затылок.

— Вот именно.

Говорили они по-турецки, который негоциант знал даже лучше, чем простонародный турок Халиб.

Сурен был убежден, что Халиб пройдет в любую крепость и найдет господина Метелкина. Значит, Халибу надо, чтобы новость, за которую он намерен ограбить Саркисьянца, Метелкин услышал не из уст Халиба, которого он не знает, а из уст Сурена, его старого знакомого. Сурен решил обдумать эту мысль на досуге, а пока что назвал сумму в десять раз меньшую, чем та, которую требовал Халиб.

Халиб сказал:

— Я очень сожалею, что у нас разговор не получился. Потому что хоть ты и армянин и неверный, но ты достойный человек и о тебе всегда с уважением отзывался господин Осман Гюндюз, да будет хорошо ему на небесах.