— Шоффера убили? Ефимыча? Что случилось? Бандиты?
— Бандиты, из которых состоит вся Россия. Будешь звонить или нет?
— Может, ты сам?
— Ты дежурный — тебе положено.
Степа нагнулся, поднял с пола телефон, поставил его на край стола, но трубки не снял.
— Что-нибудь случилось с императрицей? — спросил он с повышенной заботливостью, будто собирался тут же нести ей стакан воды.
— Бери трубку! — закричал Коля. Глаза у него стали бешеные. Он начал расстегивать кобуру, пальцы его тряслись. — Я из этого нагана сегодня пристрелил трех человек! Одним больше, одним меньше — какая разница! Какая разница, Степа? Решается судьба России, а ты никак не можешь решить, положено или не положено будить адмирала?
Степа, не отрывая глаз от руки Беккера, которая ушла по ладонь в деревянную кобуру, схватил трубку.
— Девушка! — кричал он и крутил ручку вызова. — Девушка, вы меня слышите? Вы что, решили поспать? Алло! Алло! Ну вот… а то как сквозь землю провалились. Знаю, сколько времени! Лучше вас знаю. Срочно, четыре — двадцать четыре! Да, прямой. Да, из Морского штаба! Я лучше знаю, кто когда спит, а кто нет!
— Вот видишь, — сказал Свиридов, глядя, как Коля застегивает кобуру.
— А ты берсекнул!
— Чего? — не понял Беккер.
Свиридов уже пришел в себя. Он взял со стола зеркало и поглядел на себя. Покачал головой, недовольный видом синей ночной щетины, встрепанных волос, припухших век и мешков под черными глазами.
— Это особое состояние, в которое впадали древние викинги во время битвы. Такой герой крушил и своих, и чужих — после боя его обязательно убивали свои же. Понял?
— Разберемся, — сказал Коля. — Ну, скоро?
Свиридов отложил зеркало, прикрыл ладонью трубку и ответил:
— Это спросишь у беззубого.
И тут же, услышав ответ, другим голосом произнес:
— Простите, ради Бога, это Степа Свиридов. Да, случилось. Скажите, пожалуйста, Александру Васильевичу, что лейтенант Берестов просится срочно переговорить с ним. Берестов, да, Андрей Берестов. Сколько времени? Три часа ночи.
Свиридов протянул трубку Беккеру, а сам снова взял зеркало, прошел к дивану, сел, сапог на сапог, принялся выдавливать угорь из большого пористого носа.
Коля взял телефонную трубку. Она была теплой и пахла какой-то помадой
— видно, от Свиридова.
— Я вас слушаю, — хрипло произнес Колчак.
— Александр Васильевич, я только что прибыл из Дюльбера. Мне нужно поговорить с вами.
— Это настолько важно?
— Я не паникер, ваше превосходительство, — сказал Беккер.
— Та-ак… Дорогая, достань порошок аспирина, — сказал адмирал. — И стакан воды. Вы меня слушаете, Берестов? Прошу вас немедленно прибыть сюда. Сколько времени вам потребуется?
— Семь минут.
— Отлично. Я предупрежу охрану.
Ровно через семь минут Коля Беккер увидел одетого и будто бы еще не ложившегося адмирала Колчака.