Свет падал в спину человеку, стоявшему в дверях.
Слава покачнулся, словно его задело сквозняком от двери. Он сделал шаг, потом еще шаг. Иришка отошла к вешалке и прижалась к ней, чтобы Славе было свободней.
— Я — Кошко, — сказал Слава. — А вы кто?
Гость протянул запаянную в пластик карточку — по крайней мере Лидочке так показалось издали.
— Мэттью Слокам, — сообщил он. — Инспектор полиции. Скотленд-Ярд. Мне хотелось бы, с вашего разрешения, задать вам, мистер Кошко, несколько вопросов.
Слава держал карточку в руках, смотрел на нее и никак не мог догадаться вернуть ее полицейскому.
Тому пришлось протянуть руку и отобрать карточку у Славы.
— Пожалуйста, — сказал Слава и пошел к гостиной. Полицейский двинулся за ним, и остальные жильцы дома раздались, чтобы их пропустить. Полицейский прошел мимо столовой и посмотрел сначала направо, потом налево, словно переходил улицу. Глаза у инспектора были темными, близко посаженными, птичьими. Больше Лидочка ничего не разобрала.
Слава остановился в дверях в кабинет и спросил инспектора:
— Вы говорите по-русски?
Вопрос был смешной, даже нелепый, но, как ни странно, инспектор Слокам вовсе не удивился.
— Я немного говорью по-русски, — сказал он. — Именно это есть причина…
Тут мистер Слокам замер на входе в кабинет в поисках нужного слова, чтобы завершить фразу.
— Но немного, — повторил он и прошел в кабинет.
Слава пропустил инспектора внутрь, а сам остался в дверях и призывно махнул рукой. Алла сочла его движение относящимся к ней и, оттолкнув Василия, ринулась к кабинету.
— Нет, не ты, — раздраженно сказал Слава. — Ты же не понимаешь по-английски!
— Меня это касается, — сказала Алла и решительно прошла в кабинет.
— Лидочка, — позвал Слава. — Боюсь, нам понадобится ваша помощь.
Краснодарские Кошки и Иришка остались в коридоре.
Инспектор вышел на середину небольшого кабинета и остановился в некоторой растерянности. И было отчего. Слава не убрал с дивана свою постель, так что на всех оставалось лишь одно кресло.
Слава кинулся к дивану и скатал простыни, одеяло и подушку валиком, освободив пространство.
— Садитесь. — Он показал полицейскому на кресло, сам сел на диван. Алла тут же уселась рядом с ним, а Лидочка отошла к книжным полкам, чтобы не тесниться на диване.
— Мой английский язык не очень хороший. — Слава говорил по-русски упрощенно и со странным акцентом, полагая, что так инспектору будет легче его понять. — Миссис Берестов будет помогать.
— Благодарю вас. — Инспектор обернулся к Лидочке и с явным облегчением вернулся на стезю английского языка. — Мой русский язык далек от совершенства. Я проходил курс в университете, а сейчас занимаюсь на курсах. У нас организовали специальную группу для контактов со славянскими элементами. Ваши соотечественники зачастую не знают языков, и приходится что-то делать.
Он замолк, давая возможность Лидочке показать, на что она способна. Лидочке стало неловко, как на экзамене.
Инспектор был молод, не старше тридцати лет. У него было узкое лицо с выдающейся вперед верхней губой и близко посаженными карими глазами. Темные волосы слегка отдавали в рыжину. Инспектор был высоким, большим, мягким человеком, которому в ближайшие годы грозила излишняя полнота.
— Простите, — сказала Лидочка. — У меня мало практики.
— О, — обрадовался инспектор, — вы так хорошо говорите. И надолго вы здесь?
— По-видимому, еще две или три недели.
— Вы жена мистера Кошко?