— Поймите, у мамы не бывает таких сильных чувств. Она сангвиник. Вы психологию проходили? Мама — сангвиник. У нее быстро возникающие, но слабые чувства. Все ее романы начинались за двадцать минут, а кончались через два месяца.
— За исключением…
— Это Сергей привязчивый. И мама к нему привыкла. В последние годы она его не как любовника воспринимала, а как… ну, как дядю или отчима. Он деньгами помогал, билеты доставал на поезд. Он был как мебель. Не очень любимая старая мебель, а не обойдешься.
— Откуда у вашего поколения столько цинизма? — спросила Лидочка, имея в виду Ольгину Катьку.
— Не больше, чем у вашего, — ответила Даша. — Только в вашем больше лицемерия. А за лицемерием тот же цинизм. Кстати, мы тоже умеем переживать.
— Но потом мама узнала о тебе и Сергее…
— Ах, не смешите меня, Лидия Кирилловна! Когда мама узнала, а не узнать было невозможно, ей же пришлось мне аборт устраивать, она готова была всех растерзать. Это был скандал — всем скандалам скандал! Но он кончился. А мебель осталась. Правда, мама считала, что, если мы поженимся, это будет удар по ее репутации, но я обещала ей быстро родить внучонка, мама засмеялась и задумалась. Все же Сергей остается при доме… Конечно, она бы рада отдать меня замуж за кого-то поприличнее. Но женихов поприличнее другие расхватали. А Руслан для мамы страшнее Сергея. Ситуация простая — маме ни с какого бока не надо было убивать Сергея. То есть дядю Сережу… Но предупреждаю, если меня тоже повезут на допрос, я сразу умру. Без завещания.
Переход был неожиданным для Лидочки.
— Погоди, Дашенька, не надо впадать в истерику!
— Но что нам делать?
— Ничего особенного. Завтра с утра ты вызываешь врача.
— Какого?
— Можно районного. Или из поликлиники, куда мама прикреплена. Он выдаст маме бюллетень на основе… «Скорая» оставила какую-то справку?
— Ой, оставила! Они сами сказали, что маме надо полежать два-три дня.
— Замечательно! И до понедельника никакой милиции!
— А вставать ей можно?
— Я бы советовала маме полежать в постели. У нее ведь слабость.
— Еще какая!
— Значит, мама лежит, ты маму кормишь, от нее ни на шаг не отходишь. Пускай тебя краном от мамы отрывают. Продержись до понедельника.
— Вы нас спасете?
— По крайней мере я все узнаю. Я думаю, что здесь недоразумение.
— Ничего себе недоразумение! Мама чуть не умерла.
— От недоразумений умирает много людей. И слава Богу, что с мамой обошлось.
— А я завтра хотела за грибами поехать… — В голосе Даши прозвучало глубокое огорчение.
— За грибами?
— Ну… за грибами.
— Переживет Руслан денек без тебя, — сказала Лидочка.
— Но я же вам не говорила…
— И не говори.
Даша повесила трубку. Было четыре часа ночи.