— Он Витю посадит, — заревела Катя.
— Твой Витя, — резко заметила Лидочка, — спит и видит, как бы нас всех перерезать.
— Он в прошлом году авиамоделизмом занимался! — возразила Катька.
— Хорошо, и что же вы предлагаете? — спросила Лидочка.
— Прежде всего забаррикадироваться, — сказала Ольга.
К счастью, здравый смысл ее не покинул. Оставляя с каждым шагом желтые пятна глины на половицах, они с Катей закрыли окна и двери.
— Теперь им придется ломиться, стекла бить, — сказала Ольга.
— До темноты мы должны спрятать улики, — сказала Катька. — И в таком месте, чтоб, сколько меня ни пытали, я бы им говорила — не знаю!
«Так, — подумала Лидочка, — нам только пыток не хватало!»
— Сначала давайте вымоемся, — сказала Ольга. Она была в своем доме, и потому к ней вернулась рассудительность отличницы. — Без этого нам из дома не выйти. Кто первый?
— Пускай тетя Лида, — сказала Катька. — Все-таки она гостья и подводница-доброволец.
Лидочка послушалась и первой отправилась под душ.
Она старалась мыться как можно скорее, но пришлось соскрести с себя столько грязи, что Лидочка смогла управиться только минут через двадцать.
— Господи, — сказала Катька, увидев ее после душа в чистом городском платье. — Разве бывают на свете такие красивые женщины?
Сама она запачкалась умеренно и потому отправила в душ второе чудовище — собственную мать. И показала Лидочке найденные улики, уже вымытые на кухне под рукомойником и аккуратно разложенные на столе вместе с добычей, принесенной раньше Виктором.
На столе, с которого Катя сняла скатерть, лежали: транзистор, электронный будильник, видео, серебряный портсигар с изображением коня в подкове, а также пистолет, марки которого никто не знал, и сколько патронов в нем осталось — тоже было неизвестно.
Лидочка осторожно по очереди поднимала вещи и рассматривала их. Вещи как вещи. Внутри портсигара осталось шесть размокших папирос. Странно, кроме Нины Абрамовны, никто папиросы в портсигаре не держит. Кстати, какой был портсигар у Нины? Лидочка вспомнила, как глядела на него. Точно такой. Значит, Нина забыла портсигар, когда уезжала в воскресенье вечером. А убийца в темноте, спеша инсценировать ограбление, хватал, что под руку подвернется, и заворачивал в плед. Вот и попал туда портсигар.
Из душа вышла Ольга.
— Я потом помоюсь, — сообщила она. — Только первую грязь сняла и уже сток засорила. Этих не видели?
— Нет, — сказала Лидочка и обернулась к Кате.
— Они мимо проходили, — сказала девушка, — посмотрели на наш дом. Витька кулак показал, а я от окна отпрыгнула.
— Давно проходили?
— Только что.
— Значит, дежурят. Будут штурмовать, — сказала Ольга. Видно, она об этом думала, пока была в душе. — Значит, нам надо улики унести. Лидочка, это твое дело.
— Почему мое?
— Ну мы же обсуждали! Унесешь и спрячешь, где хочешь. Только чтобы мы не знали. Если нас будут пытать, мы ничего не скажем. Не знаем, и все.
— Странный способ спасать мучителя Виктора от тюрьмы, — заметила Лидочка.
— Я лучше знаю, — сказала Ольга. — Пока время до темноты есть, беги.
— Куда?
— Не знаю. Улики должны попасть к Толику. Из твоих рук.