Лидочка последовала примеру Ольги и услышала конец беседы дачницы с Олей.
— Собака не может молчать, — оправдывалась дачница, — потому что на вас платье совершенно безумного цвета.
Было тепло, жарко, с каждой минутой все жарче. Дачница еще раз пригляделась к Ольге и Лидочке, замолчала и быстро пошла прочь, оттаскивая собаку, которая билась в истерике.
— Плохо дело, — сказала Катька, оглядывая женщин.
— А что? — спросила Лидочка.
— Вам же через поселок идти.
— Ой, — спохватилась Ольга. — Лучше я здесь до темноты посижу.
— В кустах, — согласилась Катька. — Желательно на муравейнике. Хотя нет, муравьям до тебя не добраться.
— Пошли, — сказала Лидочка. — Сейчас середина дня. То, что называется…
— Сиестой! — сообразила Катька.
— А в сиесту русский поселянин отдыхает.
— Это смотря кто, — возразила Ольга, которую более других беспокоило общественное мнение. — Бабы и старухи на нашей улице все сейчас у окон сидят. А моя бывшая свекровь — в огороде.
— Они и вечером будут сидеть, — сказала Лидочка.
— С перерывом на «Санта-Барбару», — поправила Катя.
Ольга тщетно пыталась стряхнуть с себя грязь.
— Я иду первой, — сказала Катька. — И несу сумку с добычей. Вы замыкаете шествие. Делайте вид, что вы только что принимали лечебные ванны.
— Выхода нет, — согласилась Лидочка, надевая на грязный купальник Ольгин халат. — Чем скорее мы достигнем вашего дома, тем лучше.
Они двинулись. Конечно, было страшновато и даже стыдно, словно они побывали в грязи ради извращенного удовольствия.
Лидочка шла, глядя себе под ноги, правда, собственные ноги не вызывали в ней ничего, кроме отвращения, потому что были облеплены пластами желтой грязи, столь липкой и приставучей, будто это была не грязь, а резиновый клей.
За заборами безумствовали собаки, но в последний момент их нервы не выдерживали, и, поджав хвосты, они кидались прочь.
Слева впереди показалась дача, где убили Сергея.
Она была угловой, здесь от Школьной отходил переулок.
Ольга и Катя не заметили, что в переулке, шагах в ста от того места, где он вливался в Школьную, стоят два человека — Виктор и Владимир. Но Лидочка их увидела и сбилась с шага. Ольга почувствовала неладное и тоже повернула голову направо. И все втроем, не оборачиваясь, кинулись бежать по улице.
До Ольгиной калитки оставалось сто шагов.
Они ворвались туда, Ольга задвинула засов.
Они пробежали в дом.
— Что будем делать? — спросила Катька.
— Надо прятать, — сказала Ольга.
— Я отнесу в милицию, — сказала Лидочка.
— Ой, и не думайте! Этот мордоворот все погубит! Ты знаешь, как он Толика не выносит. А меня тем более.