— Разгадку для Шерлока Холмса, — ответил лейтенант. — А я думал, что же стояло на комоде?
— Вы видели?
— Нет, но я могу сообщить ее размеры. Тридцать два на двадцать четыре сантиметра.
— Правильно! Но как вы догадались?
— На комоде пыль. Алена Флотская была большая неряха. А в одном месте пыли нет. Там что-то стояло, примерно тридцать на двадцать четыре сантиметра. Я и решил — коробка с нитками и пуговицами. Зачем она кому-то понадобилась?
— Она пропала?
— Вот именно. И дорогая шкатулка?
— Наверное, не очень. Я ищу дневники, которые в ней когда-то хранились.
— На комоде лежали кучей нитки, пуговицы — всякие пустяки. Кому-то шкатулка понадобилась, вот он все и высыпал. А когда Пищик ее видела?
— Не знаю. Спросите у нее.
— Спрошу, — сказал лейтенант.
— Почему вы замолчали? Это вам кажется важным?
— Не знаю, — сказал лейтенант. — Вообще-то, это не телефонный разговор.
— Разве сейчас слушают?
— У нас всегда слушают.
— Но мы же не обсуждаем важных дел. Одна девушка покончила с собой. Каждый имеет право покончить с собой.
— Если эта шкатулка исчезла два-три дня назад, это меня не касается, — ответил лейтенант. — Но если сегодня ночью, то, значит, кто-то к ней заходил. Может быть, эта встреча и подтолкнула гражданку Флотскую к роковому решению.
«Ну почему он всех называет гражданками? Неужели и меня он именует гражданкой Берестовой? А почему бы и нет?»
— У вас есть подозреваемые?
— У нее были интимные отношения с одним из ее сослуживцев. Но если гражданка Пищик к вам заходила, то она наверняка вам об этом поведала.
— Поведала. Вы его будете допрашивать?
— Наверное, придется, — ответил Шустов. — Но, вообще-то говоря, не хочется. Такие дела, где виноватых не найдешь, я бы закрывал, пусть живут, как хотят. А то у нас бандиты на свободе гуляют, а мы самоубийцами на личной почве занимаемся.
— Но бывает же, что человека довели до самоубийства.
— Боюсь, что гражданка Флотская сама себя довела.
— Вы — женоненавистник.
— Вы так думаете потому, что я развелся? Но мы с Галей и сейчас поддерживаем нормальные отношения.
— Нет, я пошутила.
— В следующий раз осторожнее шутите, а то я не всегда вас понимаю, — признался милиционер.
— Андрей Львович, — Лидочка постаралась говорить ласково и убедительно, — мне на самом деле важно узнать, куда делись те вещи, что когда-то лежали в пропавшей шкатулке. Я очень прошу, если будете спрашивать людей о шкатулке, вы потом мне расскажете, что узнали, хорошо?
— Хорошо. Но у меня нет доказательств принадлежности шкатулки вам или вашим родственникам.