— Я как чувствовала, — сказала она. — Мне уже два раза звонили из издательства, а я все откладывала и откладывала.
— Дома все в порядке?
— Да, конечно. А что тебя тревожит?
Андрей не удержал смешка — он не умел скрывать от Лидочки ни мыслей, ни настроений.
— Что-то смешное? Ты влюбился?
— И все-таки ты, Лидия, остаешься женщиной, то есть человеком ограниченным и эгоцентричным. Неужели ты полагаешь, что у настоящего мужчины нет других дел, как влюбляться?
— Ну ладно, хорошо, не высмеивай мой слабый разум. Ты доехал нормально, устроился в одной каюте с Алешей, и каюта тебе нравится… Я правильно угадываю?
— Ты, как всегда, проницательна.
— И потом ты встретил одного неприятного человека…
— Ты гениальна, Лидия!
— А чем я могу тебе помочь?
— Ты не догадываешься, какого человека?
— Нет, я не провидец.
— Помнишь историю с младенцем Фреем?
— Еще бы!
— Ты уверена, что это был Ленин?
— Ты видел Фрея?
— Погоди, Лидочка, я первый спросил.
— Я не могу быть на сто процентов уверена. Я же не присутствовала при родах. Но я верю Сергею Борисовичу, что это реинкарнация Ленина, его новое тело.
— Честно говоря, — сказал Андрей, — я тогда слушал твою историю, как Пушкин сказку Арины Родионовны.
Вдруг Лидочка засмеялась.
— Ты что?
— Из трезвых представителей человечества, — сказала Лидочка, — ты лучше всех осведомлен о тайнах и чудесах нашего века. Ты отлично знаешь — фантастического не существует. И вдруг, столкнувшись с мелким в масштабах Вселенной чудом, ты встаешь на дыбы и кричишь, что этого быть не может, потому что не может быть никогда.
— Чудес не бывает, — согласился Андрей. — Мы, волшебники, знаем об этом лучше простых смертных.
— То, что я до сих пор жива, — трижды, четырежды чудо. То, что ты жив, — чудо стократное.
— Ладно, что нам спорить! Я принимаю твою версию.
— Это не моя версия. Это версия судьбы.
— Хорошо, будем считать, что я принял на веру теорию, согласно которой некоторые личности, генетически выдающиеся, не желая помирать, могут каким-то образом избежать смерти, родившись заново в последний момент жизни. Есть предположение, что так случилось с Лениным. И потому ритуальные слова «Ленин вечно жив!» приобретают особый смысл. Ленин на самом деле не умер. Правильно?
— Почти. Не совсем. Ведь настоящий Ленин умер. Вместо него родился его генетический двойник. Но генетическое тождество не означает полного повторения человека. Ведь младенец Фрей рос в другой среде, учился в других условиях, был окружен другими людьми. Так что эксперимент, поставленный природой, имеет лишь теоретическое значение.
— Значит, это все же другой человек? — произнес Андрей.