— Зачем?
— Разве такие вопросы задают по телефону?
— Что с Сергеем? — Лида сама знала, что он в больнице. Но уж очень у Фрея был лживый голос…
— Он в отъезде. Он оставил для вас пакет. Я прошу вас немедленно его принять.
— Хорошо, — сразу согласилась Лида. — Куда мне подойти?
— Вам следует подойти по известному вам адресу через двадцать пять минут.
Голос звучал издалека, будто не из соседнего дома, а из Конотопа.
Лидочка засуетилась. Почему-то она решила, что Сергей прислал ей записку с поручениями — ему нужны фрукты, а может, надо доставать лекарства. Она вспомнила, что в холодильнике лежат два апельсина, потом доложила к ним коробку конфет, может, врачу подарить, затем отобрала газеты и журналы последних дней — ведь ему можно читать! Когда она уже оделась и подошла к двери, ее одолело опасение, что забыто нечто нужное. Лида сделала бесцельный круг по квартире, но так и не вспомнила, что же забыла.
Перед особнячком Лидочка была вовремя, но оказалось, что никого нет дома. Не дозвонившись в дверь, она обогнула особняк, но и у фотографов было пусто — приходя в студию, они сразу врубали ослепительные лампы. Сейчас окна смотрели серо и слепо.
Собирался дождь — пока еще не начался, но стало темнее. По листве прокатывались волны лесного шума. Ее обманули — но зачем? Фрею надо было, чтобы она ушла из дома? Может, это банда грабителей? Где же тогда доверчивый Сергей?
И тут в предгрозовой мертвой тишине она услышала голос:
— Вы давно ждете?
Фрей стоял за ее спиной, знакомо, как на портретах, заткнув большие пальцы за жилет. Оттого его небольшой тугой животик выпятился вперед. Кепка скрывала глаза в тени, за дни разлуки эспаньолка подросла и сформировалась. Удивительно, что при виде его люди не ахали: «Ленин вечно жив!»
Но в тот момент Лидочку не так волновала таинственная биография Ильича, как судьба Сергея.
— Вы были в больнице? — спросила она.
— Ни слова, — предупредил, оглядываясь, Фрей. — Какая больница?
Он отпер дверь и, еще раз оглянувшись, пропустил Лиду в знакомую тесную прихожую.
Именно в тот момент она подумала, что ее хотят убить.
Такая нелепая мысль никогда раньше не приходила ей в голову. Да и как она могла возникнуть днем, посреди Москвы, в обществе безвредного, уступающего ей ростом пожилого человека?
Но Лиде стало так страшно, что она отступила к двери в комнату, а темный силуэт Фрея закрыл собой дверной проем… его рука протянулась к ней, она хотела крикнуть, но гортань свело судорогой. Рука старика коснулась ее плеча, Лида молча отбросила ее, и Фрей раздраженно воскликнул:
— Вы мешаете мне зажечь свет!
Оказывается, Лида умудрилась встать между ним и выключателем.
При свете Фрей вовсе не казался страшным.
Он снял кепку, резким жестом кинул ее на полку и принялся вытирать ноги о половик.
— Вы тоже вытирайте, — сказал он. — Мыть тут некому.
— А почему вы не хотите сказать, что Сергей в больнице? — спросила Лидочка.
— Потому что потому. Я вам не справочное бюро! — Фрей вздернул бородку и, отстранив Лиду, прошел в комнату.
Он остановился возле дивана и хотел что-то сказать, но в этот момент издалека донесся детский плач.
— Что? — удивился Фрей. — Этого быть не может!
Лида поняла, что сейчас он, как царь Ирод, убежит истреблять вновь подкинутых младенцев.