Большой Сатурн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Открывается дверь, заходят два антипода в бежевых больничных пижамах. Один высокий, худой, блондин с костылём, правая нога забинтована. Второй невысокий, плотный, чернявый, левая рука на перевязи. Обоим лет по 35.

– О, товарищ полковник очнулся, – это худой. – Разрешите представиться, военинженер 1-го ранга Морозов, а это, – он кивает на антипода, – сухопутный кап-два Карапетян.

– Бэрэговая артиллэрия, – это Карапетян добавляет.

Киваю и мычу, руками показываю на челюсть.

Карапетян выглядывает в коридор и гортанно кричит:

– Бэра! Бэра! Сэстра!

Почти сразу в палату вплывает мощная тётка гренадёрских статей.

– Верочка, полковник очнулся, – это уже Морозов.

– Что ж так орать, и сама вижу. Здрасте, товарищ Брежнев, щас доктора позову, – и уплыла.

Через пару минут приходят два антипода-близнеца в белых халатах, под халатами форма, майорские шпалы, оба рыжие, но один сорокалетний мужчина, а другая – соответственно тридцатилетняя красавица.

Начинается осмотр, крутят, вертят, дёргают, по коленкам стучат. Вновь пришедшая медсестра делает перевязку. Приговор: «Осколочное ранение в челюсть, выбиты справа на нижней челюсти два премоляра[25], контузия, трещины в двух рёбрах, ушиб грудной клетки».

Жить буду. И начинать жить буду в 42-м, сегодня, как доктор сказал, – 27 ноября. И я – Брежнев, вроде тот самый, который ДОРОГОЙ Леонид Ильич. Только про «Дорогого» пока ещё никто не в курсе, даже сам Брежнев.

Морозов сопроводил меня до туалета, затем там же перекурили. Морозов приколист, по ходу. Мотается в Иран, принимает у союзников технику, перегоняет в Союз и сдаёт в войска, ну не сам, а рулит процессом. То есть не всем процессом, а он один из тех, кто рулит. И в процессе передачи техники недалеко от Орджоникидзе попал под обстрел. Очень рад ранению. С ногой ничего серьёзного, обещают через неделю выписать, но пока он в госпитале, ему найдут замену в ленд-лизовской карусели, и он сможет попытаться получить назначение в действующую армию. Карапетян, оказывается, мой сослуживец по Черноморской группе войск Закавказского фронта. Тоже под Туапсе был, командовал сводным отрядом морской пехоты. Одним самолётом нас в госпиталь вывезли. А в Туапсе всё хорошо, вломили мы фрицам и наступаем. Главная топ-новость последней недели – наши в Калаче замкнули окружение вокруг армии Паулюса, сужают внутреннее и расширяют внешнее кольцо вокруг 6-й армии немцев.

Пора идти обедать, мне отдельно в процедурную – сестра из трубочки будет в меня бульон заливать.

До вечера делаю вид, что сплю. Думаю, вспоминаю, склероз потихоньку исчезает, светлые и мудрые мысли рождаются в мозгу. Кое-что складывается разумное. Завтра с утра начнём менять свою судьбу. Хочу быть генералом. Тёзка вон до маршала дорос… к 70 годам. А вместе мы – и раньше смогём. Шутка. Нам бы здесь не обгадиться и что полезное сотворить. А то Лёня, вижу, от хорошей жизни, командуя писарями и стенгазетой, всё норовит на передовую с автоматом пролезть. В штабах ведь и без него стратегических талантов хватает, не пускают его порулить, – иди, говорят, читай политинформацию. Обидно, понимаешь.

Ну, а мы зайдём с другого края. Не дают командовать – сварганим своё войско и сами будем и стратегически мыслить, и тактически на лихом коне – быстром танке – скакать. Тёзка ведь, как и я, – танкист. Два танкиста в одной голове – пипец всем готам и манштейнам.

28 ноября, 1942 год, г. Орджоникидзе, Северо-Осетинская АССР.

Утром проснулся от зубной боли. На обходе доктор послал меня на рентген. И потом долго чесал мудрую голову. У меня начали расти выбитые зубы, челюсть практически срослась. Орехи грызть не рекомендуется, а вот семечки уже можно. Повязку с головы сняли. Стрельнул у завхоза бритву. Побрился. Чутка порезался. Фигня. В зеркале Лёня – просто красава, копец всем бабам, Кобелино с большой буквы. Я-то уже и отвык от такого, уже лет 10–15 слишком потёртым и подержанным на женский взгляд был.

Иду в особый отдел, ищу застенки кровавой гэбни. Застенки – в одноэтажной пристройке к двухэтажному зданию школы, переделанной в госпиталь. Под дождём, по слякоти в пижаме и тапочках туда не дойти. Проявив обаяние, выцыганиваю у старушки-санитарки – помощницы завхоза – во временное пользование шинель без погон (ну да их же ещё и нет нигде в РККА) и без петлиц и новенькие солдатские кирзачи. У входа в особый отдел, под козырьком – новобранец с мосинкой, сообщает, что товарищ капитан на территории, вон туда пошёл. Обхожу госпиталь. Несколько машин, санитары тягают носилки с ранеными. Суеты особой нет, работает конвейер. Рыжий главврач с молодым капитаном принимают документы у немолодой женщины в младлеевской шинели, видать, сопровождающая медколонны. Топчусь рядом. Когда заканчивают – подхожу к капитану, представляюсь. Доктор комментирует, мол, это тот уникум с новыми зубами – загадка природы, надо в Москву его, на опыты. ХА, два раза ХА. Капитан заинтересован, но опыты, по его словам, подождут: без зубов воевать можно, а с зубами тем более.

Прошу капитана выделить время для приватного разговора, тот не против. Удаляемся к нему в пристройку. Комната метров в 20, одно окошко, два стола, пишмашинка, три стула, печка-буржуйка, панцирная кровать с матрасом, но без подушки и одеяла, два стеллажа с кубками, скакалками и мячами. Видимо, каморка школьного физрука. И здоровенный металлический шкаф.

– Товарищ капитан, мне бы хотелось получить карты Северного Кавказа, Ростовской области и Крыма.

Капитан напрягся.

– Секретные склейки[26] не прошу, можно и школьные атласы.

– А цель? – Капитан немногословен, внимательно меня разглядывает, но пока вроде бы как своего, а не как шпиона.

– Есть кое-какие идеи для командования, хочу их изложить на бумаге, пока в госпитале валяюсь, но надо кое-что уточнить по карте.

– И что за идеи?

– Боюсь, у вас допуска пока нет, но вот связать меня с командованием или передать через вас материалы я бы вас попросил.

– Какого уровня командование?

– Фронта, Закавказского.

– И где же вы хранить собираетесь документы такой секретности, в прикроватной тумбочке?

[25] Премоляр – зуб коренной малый (лат. premolar, dentes premolares) – один из двух зубов, расположенных в зубном ряду взрослых людей с обеих сторон челюстей за клыками перед большими коренными зубами.

[26] Склейка – склеенные между собой листы секретных топографических карт, отображающие соседние участки местности.