Большой Сатурн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Часа через три, в предрассветных сумерках, ШЗ докладывает по УКВ и по-немецки. В нашу сторону едут два грузовика, ШЗ с ними на встречных курсах разминулась. Останавливаемся и встречаем ранних пташек на дороге посреди степи. Летёха из разведроты в форме обер-лейтенанта, с двумя бойцами, одетыми в форму фельджандармов, тормозит встречных неудачников. Лающие команды на немецком, хорошо летёха в образ вошёл. Переход на корявую русскую речь. И из встреченных полуторок ссыпается дюжина бухих полицаев. Строятся в неровную шатающуюся шеренгу. Старший пытается на смеси немецкого и западэньского доложить что-то обер-лейтенанту. Обер-лейтенант зол. Отмашка жандармам, две очереди, и шеренга валится в кювет. Старшой бандеровец, стоявший чуть в стороне, не въезжает, за шо немцы ни довольни. Когда въезжает, что это не немцы, – начинает визжать, как порося. Экспресс-допрос. Впереди в десяти километрах село. Гарнизон – взвод немцев, рота полицаев. Бухали всю ночь. Слово за слово, драка. Немецкий фельдфебель этих провинившихся неудачников отправил на весь день по дальним хуторам. Охранение расслабившийся и разложившийся гарнизон не выставляет, радиостанции в селе нет, связь только по полевому телефону, что стоит в хате старосты, где квартирует господин фельдфебель, из транспорта – одна грузовая «Татра» и пяток селянских подвод. Умничка, как, оказывается, ты русский хорошо знаешь, вот тебе конфетка. Ой, она же свинцовая. Ну ничего, полежи с корешами в кювете. Полуторки заимели новых водителей, развернулись и влились в колонну. Немецко-полицайский гарнизон в селе не беспокоили, колонна прошла, не задерживаясь. Только разведвзвод тормознулся. Бойцы по-тихому слили бензин с «Татры», прокололи шины. А давешний летёха внаглую впёрся в хату к старосте, объяснил вислоусому пособнику арийцев, что изымает телефон для военных нужд, мол, новый пришлём с оказией к завтрему, бухого фельдфебеля велел не будить. С чем разведчики и убыли.

До обеда встретили еще несколько одиночных и парных машин. Ещё 12 арийцев и три дюжины полицаев улеглись на вечный отдых по ближайшим канавам и оврагам. Машины решил больше пока не брать. Своих хватает. Скидывали их тоже в овраги.

Миновали еще пару больших сёл с блокпостами из немцев и полицаев. К большой, деловито шпарящей колонне немецкие гаишники почему-то приставать не захотели. Так что обошлось без разговоров и стрельбы. Вечером в станице Успенской переправились через речку. Там пришлось разыграть целый спектакль. Серьёзный опорный пункт немцев на обоих берегах реки. Четыре 37-мм зенитки, пулемёты и пара взводов немцев. Немецкоговорящий летёха показал на посту сопроводительные документы, очень похожие на подлинники 4-й танковой армии, рассказал байку про русского Сусанина, который вместо Сальска завёл колонну в какую-то глушь. Сусанина расстреляли, и колонна спешит вернуться на маршрут, а то Гот без них успеет спасти Паулюса. Так и болтали, пока вся длиннющая змея собравшейся опять вместе колонны не проползла через село. Как только Успенское скрылось из вида, колонна опять разделилась на четыре ручейка. От крайних ручейков отделилось по два танковых взвода и по роте пехоты на «ганомагах». Все пойдут на Тихорецк, а у них своя цель. Два аэродрома. Очень нам необходимо их навестить.

Мы опережали мои самые смелые планы: менее суток, и почти добрались до первой цели нашего рейда. По предварительным расчётам, выйти к Тихорецку мы должны были только назавтра к вечеру. К полуночи мы были в двух километрах от въезда в город. Через два часа поступили доклады от остальных трёх колонн, вышедших на исходные на юго-восточном, юго-западном и северо-западном въездах в город.

Условный сигнал, головные БТРы с включёнными фарами сбивают шлагбаумы на КПП на въездах в город.

13 декабря, 1942 год, г. Тихорецк.

Нас не ждали. План города командиры изучили. Цели распределены. Ж/д станция с армейскими складами, комендатура, казармы охранного батальона, офис гестапо, офис Организации Тодта[56], казармы вспомогательной полиции, пригородный аэродром, два ремонтных завода, пересыльный концлагерь. Организованного сопротивления немцы оказать не смогли. Они слышали стрельбу, видели бойцов в немецком зимнем камуфляже и до последнего пытались разглядеть партизан или красноармейцев. Нам же было проще, все, кто не в белом, – в расход. Часа через два перестрелки начали стихать. По улицам поехали четыре машины с громкоговорителями. Динамики на чистейшем немецком и плохоньком русском от имени коменданта города извещали всех военнослужащих Вермахта, граждан Рейха и служащих вспомогательной полиции, что нападение партизан-террористов отбито частями доблестного Вермахта и всем необходимо срочно собраться у здания комендатуры для получения задач по наведению порядка в городе. Через час остатки немецкого гарнизона были торжественно расстреляны у стен комендатуры.

Пересыльный концлагерь брала группа на трёх «ганомагах» под командованием особиста. В городе уже вовсю идут перестрелки. К забору лагеря подъезжают три БТРа, и вышедший из первого гауптманн объявляет выскочившему навстречу встревоженному начальнику лагеря, что пришла помощь в защите от напавших на город партизан. Один «ганомаг» остался у ворот. Второй проехал, услужливо подвозя начальника лагеря, к одноэтажному саманному зданию, изображавшему одновременно штаб и казарму охраны. Третий оттянулся немного назад, на взгорок, с которого были видны все четыре вышки по углам ограждения лагеря. Начальник лагеря из БТРа так и не вышел, а «ганомаги» одним ДШКа и двумя 20-мм FlaK 30 одновременно превратили штаб в решето и разобрали вышки на дрова. Бойцы быстренько пробежались по периметру лагеря, достреливая недобитых охранников, но не выпуская пленных из бараков. Корнеев в сопровождении растерянного начальника лагеря прошёл в недоразвалившийся штаб для изъятия документации. С помощью начальника удалось быстро разобраться с архивом, немецкая аккуратность и педантичность нам в помощь. В лагере на вчерашний вечер – 570 пленных, из них 27 – сотрудничают с администрацией, остальные – 7 мамлеев и лейтенантов, 48 сержантов и старшин и 488 рядовых. Неходячих 59.

Через штатный лагерный громкоговоритель объявляется общее построение. Теряющиеся в непонятках бывшие пленные привычно строятся перед линией бараков. Вадик, забравшись на капот БТРа, подпуская в голос немецкий акцент, вызывает из строя предателей. Те не понимают темы и исполняют. Теперь Корнеев переходит на чиста мАсковский говор и объявляет, что город освобождён рейдовыми частями регулярной Красной Армии, хоть и переодетыми в форму Вермахта. Указывает на стоящих перед строем пособников оккупантов и спрашивает – может ли кто за кого-то из них замолвить хорошее слово. В ответ только возмущённый русский мат. Предателей расстреливают под одобрительный русский мат. Строй смешался, радостный гул, состоящий почти целиком из мата. Великий и могучий Русский Язык, он одинаково способен раскрыть души порывы как татарина, так и киргиза с армянином! Особист стреляет в воздух.

– Смирно! По баракам, в пять шеренг стройся! Товарищи командиры и красноармейцы, хоть вы и побывали в плену, но от присяги вас никто не освобождал! Обычно все освобождённые из плена отправляются на проверку в фильтрационные лагеря для того, чтобы выявить скрытых врагов, предателей и шпионов. Но мы уже их выявили, – кивает на трупную кучку. – Поэтому сейчас из вас будет сформирован стрелковый батальон, оружие, недостающую форму и продовольствие подвезут в течение часа-двух, тогда же заберём в госпиталь всех раненых и больных. Первая задача батальона будет – до полудня ещё раз прочесать город на предмет выявления спрятавшихся фашистов и их пособников. После этого батальону будет выделен район обороны, который вы и будете оборонять до подхода основных сил Закавказского фронта. А сейчас – командиры, выйти из строя. Приступаем к формированию подразделений.

На захваченных складах, кроме разнообразной стрелковки, нашлось довольно много оружия усиления. Немецкие пехотные 50-мм миномёты, ручные и станковые пулемёты, даже пара десятков «колотушек» 3,7 cm Pak 35/36[57]. В общем, получилось вооружить вновь сформированный батальон вполне прилично.

На железнодорожной станции у нас были самые большие потери. Станция была забита составами. Один состав с ранеными немцами, ещё один пустой госпитальный состав, предназначенный для 4-й ТА, четыре состава с отремонтированной в Ростове броне-и автотехникой. Состав с танками танкового батальона. Повезло, что личный состав этого батальона и ещё двух маршевых батальонов размещался в плацкартных вагонах отдельно от стоящего эшелона. Его немцы отогнали поближе к пустырю. Видимо, отхожих мест на вокзале не хватало, и, чтобы не загадить станцию, эшелоны с личным составом немцы ставили напротив довольно обширного пустыря, используемого арийцами как общественный туалет. С этого пустыря эшелон и размолотили из автоматических пушек. Но наличие множества мест для укрытий позволило немцам ещё два часа сопротивляться, а мы старались без нужды особо не портить станцию и подвижной состав. И всё равно один состав с топливом загорелся. Имевшиеся в составе штурмующих железнодорожники (это не рояль! Железнодорожные войска в то время входили в состав НКВД) смогли отогнать эшелон за станцию, где и полыхнули во всю мощь тысячи тонн бензина. Четыре бойца сгорели в паровозе, только три оплавленных МП-40 и один ППШ от них остались.

В результате боя на станции нам досталось кроме богатых станционных складов четыре состава с топливом и ГСМ, два – с боеприпасами, один с продовольствием, один с вещевым имуществом, два состава с инженерным имуществом, 4 состава с 32 танками, 70 различными БТР и БА и 75 грузовиками, ещё три порожних состава, один – с теплушками, два – с платформами, два санитарных поезда, один с ранеными, один – только с персоналом. И стоящий после ремонта без экипажа бронепоезд. Один санитарный поезд с ранеными на следующие сутки, пополнив вторым комплектом немецких врачей, отправили обратно в Пятигорск к немцам.

На станции мы потеряли 37 человек убитыми и 55 ранеными, безвозвратно было сожжено два «шермана», ещё две «тройки» и два БТРа подлежали ремонту. Общие потери группы при захвате Тихорецка составили: три танка, три БТРа и пять грузовиков – безвозвратно, два танка и пять БТРов подбитых, но ремонтопригодных, 62 убитых и 97 раненых бойцов.

На пригородном аэродроме обошлось вообще без потерь. В первую же минуту атаки, начавшейся одновременно с общим штурмом города, танки раздавили гусеницами всю МЗА, немецкие зенитчики просто не успели добежать из землянок до своих позиций. А потом танки катались по лётному полю, давя самолёты на стоянках. БТРы же, заняв позицию в начале взлётки, давили огнём из крупняков ещё не понявшую, что надо сдаваться, обслугу аэродрома. Всего на аэродроме было уничтожено 42 истребителя, 9 бомбардировщиков и захвачено невредимыми три транспортных НЕ-116[58] и два штабных-связных Fi-156 Штбрьха[59].

К рассвету в город подтянулись обе группы, отправленные навестить другие два аэродрома. Отчитались. В целом всё прошло по плану, в одном месте сценарий боя повторял события на тихорецком аэродроме. В другом пришлось пострелять из пушек, потеряли одну «тройку» и один БТР, 9 убитых и 5 раненых. Всего уничтожили 69 истребителей, 27 бомбардировщиков и 12 транспортников, 36 орудий зенитной артиллерии. Немецкие трупы не считали, пленных не брали.

В шесть утра была отправлена шифровка в штаб фронта о взятии города. Там удивились – мы на сутки опередили график, даже один раз переспрашивали-уточняли, правильно ли нас поняли. В Грозном началась суета. Переброска десантников готовилась только на завтра. Мы сообщили, что десанту тяжёлое вооружение и много боеприпасов брать не надо, всё получат в Тихорецке со складов. Продовольствия здесь тоже полно. Так что могут лететь налегке. Первые самолёты на аэродром приняли в полдень, и к полуночи все полторы тысячи планировавшихся к высадке десантников были доставлены в Тихорецк. В течение дня на аэродром кроме наших Ли-2[60] приземлилось ещё два Ю-52[61], привёзших из Ростова группу немецких отпускников во главе с НШ 17-й армии генерал-майором Фридрихом Зикстом[62]. Арийцев радушно встретили, слегка попинали, повязали и без передышки отправили попутным самолётом в Грозный.

Начиная с рассвета начал восстанавливать в Тихорецке советскую власть. В городе были подпольщики, поддерживавшие связь с Большой землёй. Они, кстати, очень помогли дополнить разведсведения, добытые разведупром фронта при подготовке к нашему рейду. Вместе с особистом вывели подпольный райком из подполья, заселили в здание комендатуры и поставили задачу по мобилизации военнообязанного населения в батальон народного ополчения, а остального работоспособного населения на строительство рубежей обороны города. Во время постановки задач подпольщикам в комендатуру прибыл командир сводной бригады десанта подполковник Андрианов. Тут же назначил его комендантом города, подчинил ему батальон, сформированный из бывших пленных, и формируемый батальон народного ополчения и озадачил подготовкой города к обороне.

Связь с немецким командованием в Ростове, Краснодаре и Ставрополе в течение дня устойчиво поддерживалась по телефону. Связисты самозабвенно вешали лапшу арийцам. Мол, было ночью нападение партизан-диверсантов. Нападение отбито, но, к сожалению, почти всё руководство города и гарнизона погибло – нападение произошло в момент выездного совещания в ресторане ж/д вокзала. Радиостанцию вывели из строя, ж/д узел повреждён, но своими силами к обеду восстановим. В общем, не переживайте и присылайте новых начальников и радистов с радиостанциями. Автомобильное движение к городу днём продолжалось. На КПП на въездах в город приняли от оккупантов и полицаев около сотни штук различного автомототранспорта тылового назначения.

К обеду принял доклад от зампотеха и зампотыла о доставшихся нам ресурсах, поставил задачи по восполнению потерь и вместе со своим НШ начал подготовку к рейду на Ростов. После обеда, забрав у Андрианова одну роту десантников, начал концентрировать подразделения ОМБрГ на ж/д станции и на аэродроме. В 18.00 в помещении ж/д вокзала провёл совещание с командирами служб и подразделений. Поставил задачу на рейд в Ростов. НШ выдал заготовленные карты по маршруту и карты Батайска и Ростова. Народ у меня подобрался лихой, но всё равно командиры малость подохренели от наглости и масштабности задачи.

Всю технику грузим на платформы. Всего получается уместиться на десяти составах[63], плюс одиннадцатый с боеприпасами и топливом. Впереди пойдёт бронепоезд. Эшелоны пойдут с минимальными трёхминутными интервалами без остановки до Батайска. Связисты уже заказали у немцев зелёную улицу для бронепоезда и поезда с ранеными. Будем надеяться, что немецкие железнодорожники не подведут, стрелки не перепутают. Бронепоезд и два эшелона, не задерживаясь, идут дальше через Дон, в Ростов. Для всех составов за день успели сделать по четыре быстросборные аппарели. Так что, если придётся разгружаться на необорудованных площадках, – проблем не будет. За работу, товарищи, грузимся, время «Ч» в 24.00!

14 декабря, 1942 год, г. Тихорецк – г. Ростов-на-Дону.

Сумасшедший день закончился, наступает следующий. Прощаемся с Андриановым, взаимно желаем друг другу удачи. Запрыгиваю на первую платформу состава. Поехали. Я с большинством штабных еду в пятом с головы колонны составе. По железной дороге до Ростова около 170 км. Часа три-четыре в пути.

Забираюсь в штабной БТР. Теперь можно слегка вздремнуть. Всё равно от меня сейчас ничего не зависит. Надеюсь, всё срастётся как задумано. Шухер у немцев должен начаться под утро, когда сообразят, что из Тихорецка ни поезда не идут, ни машины не едут и самолёты не летят. Тогда и начнут суетиться, а в это время и в Ростове у них проблемы начнутся. С тем и заснул.

Железная дорога, перестук вагонных колёс, ни с чем не сравнимый запах чая из топящегося углём вагонного титана. Романтика. А для романтики ещё и симпатичную попутчицу в отдельное купе. Мечты курсанта при отъезде в отпуск. Только проездные курсантам положены на плацкарт. Но мне повезло – не повезло. Ротный докопался до меня за какой-то залёт, нарезал задачу по уборке от снега ротной территории на спортгородке училища. Все однокурсники свалили в отпуск ещё утром, а я свой отпускной получил только вечером. Поезд, на который заранее был куплен билет, ушёл ещё в обед. Непруха. На следующий поезд в кассах остался только один билет в СВ. Денег хватает – стипендия повышенная, за отличную учёбу. Беру СВ и мечтаю о блондинке. А теперь надеюсь – пруха. Два дня в пути в уютном купе с прекрасной незнакомкой. Романтика в квадрате. Загружаюсь в вагон. Соседки – нет. Где же ты, где? Минута до отправления – её нет. Неужели мне придётся два дня мучиться от одиночества? Ура – кто-то идёт. Пруха. Ага, фиг вам! Откатывается дверь, и в проёме возникает… бабулька лет за семьдесят в чёрном траурном платке. Непруха. На похороны едет бабушка. Самое противное то, что бабулька оказывается довольно приятным в общении человеком, и ненавидеть её за растаявшие курсантские мечты-надежды не получается.

Проснулся. Думаю. Если это вещий сон, то про что он? Про переменчивость везения или про то, что скромнее надо быть в своих запросах? От философских рассуждений отрывает звонок полевого телефона. На часах 04.20. От радийной машины протянут кабель в штабной БТР. Посыльных-то по платформам, на ходу гонять не напасёшься, а радио лишний раз трогать незачем. Связисты сообщают – получен условный сигнал от бронепоезда. Они уже в Батайске, немцы пока спокойны. Ну вот, ещё десять минут, и мы тоже будем в пригороде Ростова.

Вокзал в Батайске взяли под контроль тихо и быстро. Эшелоны энергично разгружаются. Но сам Батайск поменее Тихорецка будет. Первые разгрузившиеся уходят брать под контроль мост через Дон. Со стороны Ростова слышны первые выстрелы. За Доном встаёт зарево большого пожара. Проходимся по Батайску частой гребёнкой, разносим всё мало-мальски похожее на оплоты оккупантов. Но проводить сплошную зачистку пока нет времени. Основные силы группы устремляются через захваченный мост в Ростов.

Такое ощущение, что стреляют по всему городу, но как-то не тянет это на эпичную битву. Подразделения ОМБрГ медленно растекаются по охваченному то ли паникой, то ли непонятками городу. Организованное сопротивление только в районе ипподрома и на трёх находящихся практически в городской черте аэродромах. Подразделения зачищают улицы штурмовыми группами, так, как меня и учили. Впереди по обеим сторонам улицы, прижимаясь к стенам домов, идёт группа пехоты (5–7 автоматчиков и расчёт или два с немецким МГ), контролируя дома на противоположной стороне улицы. За ними в 30–50 метрах уступом два танка по противоположным сторонам улицы, готовые поддержать огнём пехоту. Далее в 50—100 метрах тоже уступом идут два БТРа с зенитными пулемётами или автоматическими пушками – эти контролируют верхние этажи и крыши. В БТРах же сидят стрелки-снайперы, они у меня в каждом отделении есть. Далее ещё пара грузовиков с пушкой и миномётом. Их задача – держать очередной зачищенный перекрёсток, пока штурмовая группа идёт к следующему перекрёстку.

Бронепоезд катается по железной дороге, окружающей практически весь город кольцом, проехал раз – обстрелял по очереди все три аэродрома, поехал дальше мимо Александровской до Аксая, расстрелял там железнодорожную станцию, изничтожив всё путевое хозяйство. Потом обратно вдоль берега к мосту. Три раза так проехать получилось, пока немцы не сообразили пути подорвать.

А когда солнце встало, мы уже почти всех немцев выдавили за пределы кольцевой ж/д. Ленгородок тоже зачистили. К обеду изредка постреливавшие на окраинах немцы оттянулись к Аксаю и по дорогам на Чалтырь и Красный Крым.

[56] Организация Тодта (нем. Organisation Todt) – военно-строительная организация, действовавшая в Третьем рейхе. Названа в честь первого главы организации Фрица Тодта, погибшего в авиационной катастрофе 8 февраля 1942 года.

[57] 3,7 cm Pak35/36 (нем. 3,7-cm Panzerabwebrkanone 35/36 — 3,7-см противотанковая пушка образца 1936 года) – немецкая противотанковая пушка периода ВМВ. В Вермахте по причине её недостаточного бронепробивного действия носила неофициальное название «колотушка».

[58] Хсйнксль Не-116 (нем. Heinkel Не-116) – транспортный и разведывательный самолёт Люфтваффе.

[59] Физелер Fi-156 «Шторьх» (нем. Fieseler Fi-156 Storch, «Шторьх» в переводе с немецкого «аист») – немецкий армейский лёгкий самолёт разведки, связи и целеуказания, производившийся и широко использовавшийся в Третьем рейхе и союзных с ним странах в период с 1937 по 1945 год.

[60] Ли-2 – советский поршневой пассажирский и военнотранспортный самолёт времён ВМВ для линий средней протяжённости. Создан на базе пассажирского самолёта ПС-84 (1939), созданного, в свою очередь, на базе лицензионного производства американского пассажирского самолёта Douglas DC-3.

[61] Юнкере Ю-52/3 м (нем. JunkersJu-52/Зт, «Зт» означает drei Motoren — трёхмоторный) – немецкий пассажирский и военно-транспортный самолёт. Производился фирмой «Юнкерс» с1932по 1945 год.

[62] Фридрих Зикст (28.10.1895 – 04.08.1976) – немецкий генерал, участник ПМВ и ВМВ. Командовал дивизиями на Восточном фронте. 1 июня 1942 года он был произведен в генерал-майоры. Начальником штаба 17-й армии участвовал в наступлении на Кавказ.

[63] Составы в те времена были разными. Количество вагонов, платформ зависело от того, какой локомотив будет тянуть состав и какое состояние имеет железнодорожное полотно. Соответственно составы могли иметь от 20–30 вагонов до 100 и более.