Ответа не последовало.
– Джоанн?.. – теперь уже обманывал себя Ястребов, зная, что девушка не могла найти его.
Собрав мысли, Ястребов огляделся.
Он находился в неизвестной, как он догадался пещере. Тусклый свет, исходивший впереди него из проема, являлся, как подумал астронавт, входом или выходом, тогда как в других проемах, которых было три, света не излучалось. Ястребов решил, что это был последний туннель лабиринта.
– Да, – протянул он вслух по-русски, – и что теперь? Куда идти?
Интуитивно догадываясь, что за ним наблюдает кто-то из нелюдей, он обращался больше к тем, нежели спрашивал себя. Едва он решил направиться к свету, как почувствовал чье-то присутствие еще ближе. Гадая, кто бы это мог быть, Ястребов все же не решался обернуться. Лишь благодаря человеческому любопытству и русскому авось астронавт смог справиться со страхом. Он повернулся. Интуиция не подвела. Перед ним стояло существо около полутора метров ростом, с черепом немного неправильной формы, в отличие от человеческого, чуть больше, цвет больших глаз рассмотреть было трудно. Худое туловище, тонкие ноги и короткие руки, в длину чуть меньшие, чем у человека. Ястребов заметил на одной из них четыре пальца. Астронавт начал осознавать, что его настроение чередуется как у хамелеона цвет, сменяясь то страхом, то ощущением полного покоя. Словно существо, сканируя мозг человека, проверяло на враждебность, влияя на его сущность. Такое управление сознанием напоминало Ястребову детектор лжи.
– Мы не будем держать вас долго, человек, – наконец прозвучало в голове у астронавта.
Ястребов знал наверняка, ему-то уж точно здесь делать нечего.
Не понимая, что повинуется мысленному управлению гуманоида, Ястребов, словно зная, что ему делать, направился в сторону освещенного проема, сделав два шага и с уверенностью увеличив ход.
За проходом его вновь окружила темнота. Ястребов, двигаясь вперед не переставая ощущать следовавшего за ним гуманоидом, словно тот есть сам он, послушно продолжал путь.
Из-за рассказа, который пилот принимал в мозгу от существа, в памяти возник комедийный фильм, напоминавший о гипотетическом происхождении вселенной.
– Мы не хотим здесь вас оставлять, – слышал, точнее, принимал слова Андрей, но эти слова представлялись ему вымышленными, скорее, он сам размышлял, нежели кто-то внушал ему их.
Два астронавта брели по неизвестной им дороге – вспоминал он сюжет фильма – которую им предложили инопланетяне, а куда она ведет, не сказали. Один из них, устало передвигаясь, словно недавно сбросил с себя несколько мешков, другой был более стройным и шел ровно.
– …ты, на фиг, даешь, – протянул один из них.
Дорога вела прямо, среди множеств развалин, о которых можно только догадываться, что те некогда были домами. Они шли по направлению к солнцу, стоявшему в зените. По небу время от времени пролетали аппараты, похожие на сферы с конусом сверху, маленькие сигарообразные, с мигающими по бокам лампочками.
– Что такое, Фомич? – второй космонавт говорил с акцентом.
– Буквально ты доел этот пакет с овсянкой, так тут нас же загребли. Ты что, так был голоден?
– Нет, Фомич, пакет так долго не лежать, что я подумать, что он не для кого-то. Там же было ясно написано: Фомич, овсянка, – оправдывался стройный астронавт.
– Ну, ты вон, он лежал, на кой… тебе его нужно было открывать, еще и мне предложил… – бурчал первый пилот.
– Это не есть глюк, сэр Трибухов, – продолжал высокий, – я его не предлагать, ты сам взять его у меня, сказал, что у тебя это… похле… похлемье.
– Похмелье, чудак. Вам, новым американцам, такого не познать еще лет сто. Пока свою Калифорнию не обсушите и ваш Оксфорд не отстроите, – подметил грузно идущий человек.
Тут в их разговор вступил голос, писклявый, отвратительно отдающий металлическим скрежетом, но смешной:
– Отстафит болтат. Люди. Вы есть похищен нами. Мы есть это вселенский пролетариат планеты Херон, созвездие, знаете какое? – Голос гуманоида, сопровождавший их, стал дружелюбным, словно это был не грозный захватчик, а их лучший друг. – Кассиопеи.
– Что за… – сострил Фомич, – какой такой хер?..
Воспоминания Ястребова внезапно исчезли, как и всплывшая от них улыбка.
Незамеченные им, парящие на уровне его плеч светящиеся шесть штук сфер, размером с баскетбольный мяч, вначале хаотично кружившиеся вокруг него, затем словно по команде выстроились в ряд, застыв над полом.
– Нас интересуют некоторые факты человечества, – продолжал как бы размышлять про себя Ястребов. Однако он вполне осознавал, что полный ответ за всех людей, их мысли и поступки он дать не сможет.
– У вас есть выбор, – слышал он голос, который лишь наполовину напоминал его.
– Выбор, какой выбор? – не понимал Ястребов, задумавшись, словно пытаясь ответить самому себе на свой же вопрос.
Но тут же он почувствовал небольшое облегчение, догадавшись, что вопрос, который задал ему мысленно попутчик, этот выбор касается лишь его одного.