Звезда пилота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Теперь сигнал о помощи. Короткий.

Еще десяток звездочек описали замысловатые кривые в воздухе и замерли в ожидании.

– А теперь расположение этой планеты, по-вашему – небесного тела.

То, что было показано вслед за этой просьбой, выглядело настоящим кружевом из звезд. Для того, чтобы запомнить, пришлось смотреть минуты три, одновременно пересиливая страх и рисуя на аморфите, но и это было сделано.

Бентоль наскоро попрощался со Звездным Светом и, подхватив розовый аморфит, вывернутый из земли, захромал к берегу. Обладатель Древней развернулся, и раздвигая аморфиты боками скафандра, поплыл в лес. Страх отступил, из гущи аморфитов вылетел Эо – аванигал не позволил ему далеко улететь. Подросток был готов задать тысячу вопросов, но рассказывать было некогда. Первый должен был срочно вернуться в Сомервиль – допустить еще одно сражение возле Супер-Проксимы было нельзя. И пропустить прилет нового астриона тоже.

20. Дипломатия

Вечерний ливень обрушился на Сомервиль со всей силой – не дождь, а опрокинутый на Стику океан. Потоки воды гремели вдоль дороги, смывая с обочины мелкие аморфиты, времянка будто плыла в бурном ночном море. Бентоль сидел на подоконнике пультовой и смотрел в окно на бурную стикскую грозу. После очередной замены регенератора у него, наконец, ничего не болело. Священный Камень висел у него на груди и глядел пустым черным глазом – Звездный Свет не желал разговаривать. Аморфит со схемами звездной речи был чуть ли не десять раз снят на миражники и микрокомпы, а теперь подсыхал рядом с окном. Процарапанные звездочки становились от этого только четче.

– Так, звезду назовем Астрион, с большой буквы. – говорил Верховер, нетерпеливо поправляя на ухе биоволновую дугу. – Теперь этого высокородного.

Командир сидел за столом в кресле, а срочный рапорт генералу Панину о разговоре Первого с обладателем Древней памяти висел в мираже перед ним. Нарушая режим секретности, вокруг – на стульях, коробках и прямо на полу – расселись участники ночного боя. Командир не пытался выгнать посторонних из пультовой – какие они теперь были посторонние? А может, ему сейчас было не до секретов. Мади, конечно, не хватало, но Бентоль сам отправил ее спать в грузовик, как только вернулся и коротко рассказал о высокородном жителе Астриона. Теперь ей не полагалось ни приключений, ни бессонных ночей. Старики, женщины и дети в лице штурмана Иринга, Рены и Мики тоже спали дома. Марианна устроилась в дальнем углу, наглухо застегнув биоволновой шлем и торопливо что-то вписывая через дугу в микрокомп. Ее не было ни видно, ни слышно, зато остальные шумели, как могли.

– Может, синезвездники? – с сомнением в голосе проговорил Валентин. Он сидел возле двери на коробке с резервным передатчиком.

– Это не слово, а безобразие! – возмутился откуда-то снизу Фери. Поэт опоздал, задержавшись в студии, и теперь сидел на полу.

– С точки зрения написания исторического труда, для обозначения народа его самоназвание является наиболее предпочтительным, – изрек Трагат. – Но для простоты чтения моего труда я предлагаю названия, основанные на понятиях, уже известных жителям Земли. Если существо, называющее себя высокородным носителем наследственной памяти, есть порождение звезды, которую мы именуем Астрионом, то наиболее правильным именем для него будет – астрионид, сын Астриона… А представители низшего сословия могут именоваться астриониками.

– Вот так и оставим! Греческий и латынь, вполне научно! – решительно объявил Арт Вэлли. Командир Верховер молча одобрил, вписал названия в рапорт, в последний раз проверил текст, и отправил его на Супер-Проксиму и в Министерство Обороны.

– Ну вот, теперь можно надеяться, что если новый астрион появится у Супер-Проксимы, сразу громить бампами его не станут. Панин – человек серьезный, – проговорил он, подождав, пока сообщение уйдет. – Но какое же всюду самомнение, какая спесь! Высшие, полноправные, великие… Одни старательно сдают экзамены на категории, другие живут в каменном веке и считают себя великим народом, эти умники делят на высших и низших две половины общества, каждая из которых не может жить без другой…Выдумывают себе возвышенные имена, а ведь верно сказано у Шекспира – «что в имени тебе моем»! Но не будем отвлекаться. Главное не то, чтобы рапорт приняли на Супер-Проксиме или в министерстве, а чтобы нас поняли на космолете-астрионе!

Все притихли. Бентоль попытался сосредоточиться, что-то мелькнуло в глубине памяти, но тут же пропало.

– Надо решить главное, – продолжал командир,– Сорок лет назад Катастрофа произошла из-за того, что астриониды не поняли наши сигналы.

– Или не захотели понять, – вставил Валентин.

– Значит, сигнал должен быть такой, чтобы они заинтересовались и захотели, – сказал Верховер. – Как мы это сделаем?

У пола взметнулся золотой с красным мираж.

– Сияй, моя звезда, над моей судьбою, над моей мечтой! – заорал микрокомп на всю пультовую.

– Прошу прощения, это случайно! Лорелея просила старые песни для завтрашней передачи о профессоре Данилевском! – Фери быстро выключил микрокомп, но Первый уже вспомнил. Вот оно! Еще на «Страннике» его поразило собственное лицо в мираже Лорелеи. Конечно, тогда это был только витязь, срисованный с похожего на него Данилевского, но ведь сработало!

– Изображение их самих! – громко сказал он. Все повернулись к нему. – На переговорах. Астрионид в скафандре, ал и человек вместе, как сегодня. И там же белые звезды, сигнал о помощи и координаты, виде миражного фильма.

– Маскировочный синтезатор «Зари» сделает из нанопыли мираж размером в километр, через гравилокатор видно будет даже из засвета, – пообещал Верховер. – С оборудованием Супер-Проксимы можно запустить даже крупнее.

– Но кто нарисует эскиз? Может, попросить Лорелею? – неуверенно спросил Фери. Верховер помрачнел:

– Для переговоров нужно точное отображение оптической речи астрионидов, а не художественный казус белли!

– Я запомнил, нарисую по памяти. – Бентоль схватил со стола миражник и вытащил из кармана свою усовершенствованную дугу. Поглядывая на розовый аморфит, он принялся вспоминать размеры и форму звездочек речи астрионида. Одна за другой вставали в памяти комбинации белых искр над спиной тяжелого скафандра, их танец обретал темп, складывался в свой неповторимый ритм и закреплялся в памяти миражного синтезатора. Не успел он закончить запись, как на пульте зазвенел приемник. Над столом командира появился мираж, из него смотрел генерал Герхард Панин. Несмотря на то, что на базе тоже была ночь, генерал выглядел вполне проснувшимся, а его мундир – совершенно свежим.

–Командир Верховер, вольно! – начал генерал без предисловий. – Хорошо, что ты прислал рапорт, но это все для нас, а для тех это не то! У вас есть чем перевести, так переведите для тех… как их… астрионидов, чтобы поняли!

Верховер понял генеральское косноязычие с ходу.

– Все перевести не можем, но уже записываем сигнал астрионида о помощи в виде миража. Пришлем через час, – он оглянулся на Первого, тот молча кивнул.

– Все твой Ходен? Но если что пойдет не так, нам с тобой не только по рукам дадут, но и еще куда-нибудь! Можем отправиться в отставку, а можем и под трибунал, – пообещал Панин.