— Очень, — севшим после многодневных рыданий голосом, ответила я. — Не думала, что может быть… так плохо.
Гордей вздохнул. Я знала, что он винил себя в произошедшем, хотя никак повлиять не мог.
— Как мне, — я запнулась, боясь задать вопрос, который всё это время крутился в моей голове, — Как жить дальше… без него?
— Помнить, Фис, — тяжело вздохнул он. — Помнить и любить. Когда… когда моя жена умерла, для меня это было страшное испытание — не опустить руки и продолжать жить ради моей Таи. Единственное, что меня тогда держало, это мысль, что она хотела бы, чтобы я жил. Жил и радовался успехам Клэр за нас двоих. Не страшно умереть ради кого-то, сложно жить ради кого-то.
— Страшно, когда близкий умирает за тебя, — прошептала я, пытаясь подавить вновь накатившие слёзы.
— Не глуши эмоции в себе, — сказал дядя, поднимаясь. — Больно — плачь. Кричи. Уничтожай мебель. Сделай хоть что-нибудь, дай выход эмоциям, но только не копи их в себе.
Он тихо закрыл за собой дверь.
А я… а что я?
Начало Весеннего месяца
За эту зиму многое изменилось. Я уничтожила все записи об амулете: и свои, и те, что получила от Вальтера, о котором без слёз не могла вспоминать.
Это была запретная тема. И на этой почве мы поругались с родителями, которые пытались вытрясти из меня подробности. Отстали только после того, как Гордей буквально выкинул моего отца из своего дома.
В НИИВе после всех событий ввели более жёсткий контроль за средствами и материалами, отбор потенциальных сотрудников проходил только в присутствии нескольких дознавателей, чтобы сразу выявить неблагонадёжных. В мою лабораторию направили четверых колдунов взамен тех, кто больше не работает с нами.
— У нас новый заказ от зачистки, — Рома положил уведомление передо мной на стол. — Мне сходить? — тихо спросил он.
— Нет… нет. В конце концов, надо исполнять свои обязанности. Завлаб я, а не ты, — после небольшой паузы ответила я. И совсем тихо добавила: — К сожалению.
Пошла к тому кабинету для переговоров, где всё мне напоминало о Вальтере. Я не совалась туда с того дня, как он растворился в пентаграмме. Смысла не было: безопасники заказывали не что-то новое, а амулеты по отработанным методикам, так что сразу присылали запрос в письменном виде, а зачистка… у них всё с ног на голову перевернулось после смерти Вальтера, им было не до этого.
Раньше.
Теперь, видимо, новый начальник пришёл. И как мне с ним работать?..
Перед входом смахнула одинокую набежавшую слезинку, поправила на голове цветастый платок, скрывающий теперь уже абсолютно белые волосы — я поседела в то Межсезонье.
На блондинах не видно? «Смешная» шутка.
Сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями и подавляя детское желание развернуться и убежать. От работы не сбежишь…
И открыла дверь со словами:
— Добрый день, я — Анфиса Горенко, заведующая семна-а… — и завизжала.
— Милая, я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся Вальтер, поднимаясь из кресла для посетителей, жестом с небольшим выплеском магии закрывая за мной дверь, отсекая от остального НИИВа.
— Это… правда ты? — я боялась моргнуть, чтобы не спугнуть видение.
Смотрела на ласково улыбающегося демона и не осмеливалась подойти к нему и прикоснуться.
Я так хотела, чтобы это было на самом деле, но я так боялась, что только прикоснусь к нему, и он растает в воздухе, будто его и не было. Боялась потерять его снова.
— Это правда я, — демон обошёл стол, притягивая меня в объятия. — Живой и материальный.
Я недоверчиво провела пальчиком по мощной груди, чувствуя через тонкую ткань рубашки биение трёх сердец демона.
— Я думала, что ты… умер, — прошептала, уткнувшись носом ему в шею.
— Ну, попытка была, конечно. Почти удачная, если бы Вилка свою жену не подключил, — Вальтер обнимал меня за плечи. — Давай я потом расскажу, ладно? Как-нибудь… м-м, никогда. Не хочу, чтобы ты переживала эту боль.