Уже в первые минуты атаки немцы встретили ожесточенное сопротивление войск 52‑й гв. сд. Советская сторона стремилась максимально использовать все имеющиеся средства, чтобы удержать противника перед первой линией окопов, нанести ему максимальный урон на подготовленных минных полях и заграждениях. В то же время командование «Лейбштандарт» стремилось развить даже небольшой успех мотопехоты, прорвавшейся в окопы, и поддержать ее огнем танков, но использовать с ходу главный козырь — танки немцы не могли, мешали мины и противотанковый ров перед высотой 228.6. Из журнала боевых действий 23‑го гв. ск 6‑й гв. А:
«Первыми встретили врага БО 151‑го гв. сп (выс. 228.6) и 153‑го гв. сп 52‑й гв. сд. Противник до батальона пехоты и 12 танков атаковал БО 151‑го гв. сп. Завязался ожесточенный бой. Одновременно нанесли удар до 20 самолетов «Хе‑111». Бой длился около 4 часов. Сразу было подбито 5 танков. Над боевыми порядками 151‑го гв. сп было сбито огнем зенитной артиллерии и стрелкового оружия 5 самолетов противника. Экипажи с двух самолетов взяты в плен. Командир 151‑го гв. сп, подполковник Юдич, находясь на НП, лично руководил боевыми действиями полка. Мужественно и героически дрались бойцы–гвардейцы. Они подпускали танки и пехоту на близкое расстояние, огнем артиллерии и ПТР уничтожали танки, а отсеченную от танков пехоту уничтожали огнем пехотного оружия»{315}.
Пользуясь численным превосходством, противник уже через час–полтора потеснил в некоторых местах наши подразделения. Стремясь восстановить Положение, командиры 151‑го гв. и 153‑го гв. сп предприняли ряд контратак: на стыке полков в районе села Стрелецкое и с северо–восточного направления на высоту 228.6. Первая началась в 2.15 (по немецким данным) силами примерно двух взводов, но успеха добиться не удалось. Лишь у Стрелецкого 315‑й грп был отброшен в исходное положение. По донесению 153‑го гв. сп, атаковавшая группа противника численностью более роты при поддержке двух бронемашин под плотным огнем из глубины обороны полка залегла уже через полчаса после начала наступления. Попытки вновь возобновить атаку были пресечены нашей артиллерией. Немцы отошли, оставив на поле боя две подбитые бронемашины и около 15 трупов. В течение 5 июля от бомбежки и утреннего обстрела переднего края 153‑го гв. сп противником [378] погибло лишь 3 и ранено 14 человек{316}. Потери полка полковника П. Г. Московского{317} в этот день оказались самыми немногочисленными относительно сотен погибших, раненых и пропавших без вести в других частях дивизии.
Ожесточенный бой разгорелся у высоты 228.6. Здесь гвардейцы полковника И. М. Некрасова впервые вступили в бой с эсэсовскими танками, в том числе и «тиграми» 13‑й роты «Лейбштандарт». В сумерках к высоте подошла рота передового батальона 2‑го грп СС. Она была усилена саперами, которые имели приказ подготовить проходы для «тигров» в минном поле перед холмом до завершения артподготовки, чтобы «тигры» с ходу, пока русские не опомнились, смогли атаковать их позиции вместе с пехотой.
На высоте находился усиленный пост боевого охранения 151‑го гв. сп численностью 94 человека. В качестве усиления пост имел два 76‑мм орудия полковой батареи и два батальонных 45‑мм ПТО, а также батарею 45‑мм ПТО 538‑го иптап. Сохранились два документа, где описаны начало и завершение поединка, в котором с нашей стороны участвовала 1‑я батарея 538‑го иптап. Из доклада командования этого артполка:
«В 6.00 танки противника в количестве до 10 в районе выс. 228.6 вышли перед передним краем и остановились у противотанкового рва (0,6 км от гребня высоты. — В. З.), вели огонь прямой наводкой по огневым точкам нашей обороны.
В 6.20 группа танков до 20 штук, большинство из которых тяжелые, и до полка пехоты пошли в атаку в районе выс. 228. 6, где были встречены огнем нашей дальнобойной артиллерии. Потеряв до 5 танков на поле боя, остальные повернули обратно, оставив до 12 танков «тигр» для прикрытия проделывания проходов через ров»{318}. [379]
Из доклада штаба артиллерии фронта за июль 1943 г.:
«Первый бой с танками противника 538‑й иптап принял в 6.00 5 июля. На 1‑ю батарею (район выс. 228.6) повели наступление всего до 30 танков, часть из них тяжелые. Батарея открыла огонь по танкам, двигавшимся вдоль шоссе на Быковку с дистанции 600 м бронебойными снарядами. Но последние с этой дистанции не пробивали броню танков, отскакивали. После этого стрельбу батарея начала вести подкалиберными снарядами. С 3‑го выстрела одним орудием (командир ст. сержант С. Дюшеев) был воспламенен прямым попаданием в борт и днище первый тяжелый фашистский танк. Это воодушевило все расчеты, вселило в них спокойную уверенность… Противник, не считаясь с потерями, рвался вперед. Артиллеристы вели борьбу с ожесточением, вступая в рукопашные схватки, когда умолкали их орудия.
В 8.00 5.7.43 г. на выс. 228.6 пошли два Т-6. Не доходя 1600 м до огневых позиций батарей, они остановились. Огонь с этой дистанции батарея не открыла. Оба танка ушли, но через некоторое время вновь появились уже в сопровождении трех средних. Встретив на пути противотанковый ров, вся группа остановилась, вошла в посев ржи, замаскировалась. Отсюда танки высадили пехоту с минерами, которые начали разминировать минное поле впереди противотанкового рва. Часам к девяти проходы для танков были готовы и танки пошли вперед. В тот момент, когда танки подошли к ОП на 300–400 м, орудия были выкачены из укрытий. Но в это время налетела авиация и прямым попаданием бомбы было выведено из строя одно орудие. Командир орудия сержант Морозов, орденоносец, был тяжело ранен и вскоре умер. Были убиты наводчик и заряжающий. Ко второму орудию под прикрытием огня танков и авиации начали приближаться автоматчики. Орудие ответило огнем и отбило автоматчиков. По орудию открыла огонь самоходная пушка, в этом поединке орудие было разбито, причем три человека из расчета погибли. От расчета осталось 2 человека. Вместе с другими бойцами взвода под командованием командира взвода лейтенанта Кушнаренко они продолжали вести бой, вступив в рукопашную. Лейтенант Кушнаренко и сержант Червяков убили в этой схватке по одному офицеру.
4‑е орудие этой же батареи подверглось атаке 6-ти танков. Танки двигались фронтом, имея на флангах по одному Т-6. вслед за танками шла во весь рост пехота. Орудие открыло огонь с дистанции 600–650 м. Стрельба велась подкалиберным снарядом. Седьмым снарядом попали в бортовую броню (в кормовой части). Тяжелый танк загорелся. Тогда по орудию открыли огонь одновременно две самоходные пушки, шедшие [380] на некотором удалении сзади танков и все время маневрировали вдоль фронта. В неравном поединке орудие было разбито…
Эта «победа» над нашей батареей обошлась противнику не дешево: два тяжелых и один средний танк, взвод автоматчиков, в том числе два офицера были уничтожены ее огнем и в рукопашной схватке»{319}.
Согласно западным источникам, в ходе боев в районе высот 228.6, 220.5 и 217.1 было подбито три «тигра» 13‑й роты, причем один из них поражен сзади. Возможно, это был танк, который был обстрелян расчетом 4‑го орудия. Среди выведенных из строя в первые часы наступления оказался и «тигр» М. Витмана, ставшего впоследствии известным асом–танкистом{320}. Однако 5 июля ему не повезло, в поединке с артиллерией 52‑й гв. сд его экипаж оказался в проигрыше.
В районе выс. 228.6 во время очередной атаки противника при поддержке танков было опробовано редко применявшееся в полевой обороне средство борьбы — радиоуправляемые минные поля. В этом районе их было несколько. Созданием этих инженерных заграждений, а также установкой мин и фугасов замедленного действия в полосе 52‑й гв. сд занимались подразделения 211‑го батальона спецминирования.
В течение трех часов, примерно до 9.30, эсэсовцы преодолевали первый противотанковый ров перед выс. 228.6 и вели борьбу за позиции боевого охранения 151‑го гв. сп. Лишь после того, как была переправлена значительная часть боевых машин, 2‑му грп СС наконец удалось полностью сломить сопротивление гвардейцев на выс. 228.6.
Кстати, во время одной из встреч участников Великой Отечественной войны, жителей Губкинского и Старооскольского районов Белгородской области, мне довелось услышать рассказ ветерана–артиллериста 122‑го гв. ап 51‑й гв. сд. По его словам, вечером 5 июля в полк возвратились офицеры связи, которые были прикомандированы к штабу артиллерии 52‑й гв. сд. Они рассказали, что лично наблюдали необычный способ, [381] который использовал враг для преодоления одного из противотанковых рвов. С их слов следовало, что, не сумев под сильным огнем нашей артиллерии и минометов саперными подразделениями подготовить переход для тяжелых танков, эсэсовцы загнали два легких танка (или танкетки) в ров и по ним были пропущены несколько тяжелых боевых машин. В каком районе находился ров, ветеран не уточнил, указал лишь, что он был расположен в районе обояньского шоссе. Подтверждения этого факта в советских боевых документах обнаружить не удалось. Тем не менее считаю, что это примечательный факт и на него следует обратить внимание.
Не менее стойко дрался и 155‑й гв. сп. Личный состав его БО применил весь имевшийся комплекс средств и вооружения. Так, в районе выс. 218.0 два расчета подвижных огнеметов 75‑й орфо, установленных на тележках, встретили передовую группу эсэсовцев, в результате скоротечного боя были сожжены 10 автоматчиков, остальные в панике разбежались.
В утреннем донесении начальник оперативного отдела штаба «Дас Райх» лаконично сообщал:
«24.00. Наступление дивизии на Яхонтов. 3.30. Яхонтов в наших руках. Полевые укрепления на южной окраине, восточнее и западнее взяты в рукопашном бою».
Три с половиной часа 3/155‑го гв. сп капитана Ф. А. Шапошникова дрались с превосходящими силами противника в районе Яхонтова. Но и после того как эсэсовцы, овладев значительной частью хутора, донесли в корпус о его взятии, сопротивление в нем не прекратилось. Последние защитники Яхонтова вырвались из окружения ближе к полудню, уже после того как «Дас Райх» двинулась вперед на главную полосу нашей обороны и приступила к штурму Березова, в то время как Яхонтов уже оказался в ее тылу.
БО соединений первого эшелона имели задачу не позволить противнику застать врасплох личный состав батальонов в первой траншее, дать время командирам поднять людей и вывести в окопы. Для этого необходимо около получаса; задержав врага на несколько часов, БО и ПО полностью справились со своей задачей, при этом бойцы и командиры продемонстрировали храбрость и мужество.
В 3.00 артиллерия 6‑й гв. А провела десятиминутную артподготовку, на которую противник ответил коротким, но мощным артналетом. Около 3.30 началась массированная бомбежка переднего края главной полосы обороны советских дивизий.
«Одновременно в небе было от 200 до 300 самолетов, бомбивших участок главной полосы обороны по фронту 6 км и в глубину 4 км. Бомбежка осуществлялась одновременно тремя группами самолетов в 60–70 машин каждая, вдоль фронта [382] с нескольких заходов. Каждая последующая волна бомбардировщиков захватывала более глубокое расположение боевых порядков»{321}.
В 4.00 артиллерия дивизии «Дас Райх» и два полка шестиствольных минометов открыли ураганный огонь по позициям 151‑го гв. и 155‑го гв. сп в районе Яхонтова, Березова. Через пятнадцать минут начал обстрел артполк «Лейбштандарт» с приданным 861‑м дивизионом 105‑мм полевых гаубиц по позициям 151‑го гв. сп севернее выс. 228.6. И через две минуты огонь этой дивизии начал постепенно перемещаться в глубь обороны полка, в северном направлении. В то же время на флангах корпуса СС утюжили позиции 153‑го гв. сп и 375‑й сд 315‑й грп с дивизионом 238‑го ап и мд «Мертвая голова». В 4.35 неожиданно оба артполка дивизий «Лейбштандарт» и «Дас Райх» обстрел резко прекратили. Пауза длилась недолго, через десять минут огонь был вновь открыт и сосредоточен вдоль дороги на Быковку, на участке, где предстояло атаковать 2‑му грп СС. Через некоторое время огневой вал был перемещен в полосу наступления 315‑го грп, а затем 1‑го грп СС по Яхонтову. Артподготовка завершилась лишь в 5.05, после чего грохот взрывов на некоторое время стих и расчеты приступили к подготовке данных для выполнения заявок командиров передовых подразделений. Как уже отмечалось, столь необычной схемой огня противник надеялся ввести в заблуждение командование 52‑й гв. сд. А резкое прекращение обстрела должно было нанести более чувствительные потери пехоте, так как предполагалось, что за эти 10 минут комбаты попытаются вывести из укрытий свои подразделения, для отражения предполагаемой атаки.
Хотя обстрел и нанес ущерб оборонявшимся: заметно пострадали минные поля и связь, саперам противника достаточно быстро удалось подорвать несколько противотанковых рвов и тем самым довольно быстро обеспечить ввод в бой 13‑й роты «тигров» в направлении позиций боевого охранения на выс. 228.6. Однако, судя по донесениям, высоких потерь в личном составе удалось избежать. На это повлияла разветвленная окопная сеть и подбрустверные укрытия — «лисьи норы», а также то, что подразделения гвардейских полков даже не пытались выходить из укрытий, так как их командование знало, что сначала перед окопами подготовлены мощные инженерные заграждения: простые и управляемые минные поля, три ряда колючей проволоки, минированные завалы из веток и бревен, которые немцы с ходу не преодолеют. А когда наступающие подойдут к ним, то сначала должны были вступить в дело минометчики, [383] артиллеристы, а также расчеты «катюш», и лишь потом, если атакующие цепи подойдут на дистанцию эффективного огня стрелкового оружия, по плану были готовы вступить в бой пехотные подразделения.
Под грохот разрывов бомб и снарядов к переднему краю подтягивались подразделения полков эсэсовских дивизий, в том числе и танковых. Продвигались они с трудом. На относительно узком участке находились в ожидании атаки боевые части, а также подразделения тылового обеспечения трех дивизий. Все проходимые дороги были забиты транспортом. В то же время полевые дороги в лощинах после дождя оказались труднопроходимыми и к тому же минированными. Штаб «Дас Райх» сообщал: «Плохие дороги и тяжелая местность помешали своевременному вводу в бой штурмовых орудий и «тигров»{322}. Тем не менее надо отметить, что больших пробок в полосе 2‑го тк удалось избежать.
Местность перед первыми траншеями 52‑й гв. сд представляла собой холмистую равнину, пересеченную оврагами и балками, которые не просматривались с нашей стороны, что давало возможность противнику скрытно сосредотачивать силы в непосредственной близости от нашего переднего края. После захвата х. Яхонтов и выс. 218.0 и 228.6 ситуация осложнилась еще и тем, что это были командные высоты, с них хорошо просматривалась главная полоса нашей обороны, перемещение войск, инженерные заграждения с них были видны как на ладони.
Уничтожив боевые дозоры войск на левом фланге 6‑й гв. А, бронегруппы эсэсовских дивизий приступили к прорыву основной линии первого армейского рубежа обороны.
Осью наступления «Лейбштандарт» была определена грейдерная дорога Томаровка — Яковлево — наиболее удобное место для действий танков, в то же время сильно укрепленное нашими войсками в инженерном отношении. Здесь командование 52‑й гв. сд сосредоточило основную часть батарей приданных истребительно–противотанковых полков. Дорога находилась в полосе наступления 2‑го грп.
В первые часы наступления боевые группы 1‑го и 2‑го грп «Лейбштандарт» основные усилия прилагали для захвата высот 220.5 и 217.1, а приданный ей 315‑й грп был нацелен на овладение двумя селами в пойме Ворсклы: Ново — Александровки и Задельного. 2‑й грп СС наносил главный удар по позициям 151‑гогв. сп, который оборонял рубеж: 1‑м и 3‑мсб — Задельное — Березов (иск.), а 2‑й сб — находился в резерве комдива. Полк был усилен: 3/124‑го гв. ап, батареей 57‑го гв. [384] оиптад, 45‑мм батареей 538‑го иптап, 76‑мм батареей 1008‑го иптап РГК, одной танковой ротой 230‑го отп, 133‑го отдельного батальона ПТР, 75‑й ротой ФОГ, взводом собак — истребителей танков. Его также поддерживал 1/5‑го гв. мп. PC.