Тем не менее численное превосходство было на стороне противника, оно и позволяло надеяться на то, что прорыв на этом участке в ближайшее время будет завершен. Определенную надежду давало и то, что параллельно с танковой [349] группой «Великой Германии» подразделения левого крыла 11‑й тд уже вели бои на южной и восточной окраинах Коровина. Одновременно часть ее сил хотя и медленно, но все же двигалась на север в направлении Красного Починка. Во второй половине дня боевая группа дивизии Вестховена образовала на стыке двух русских дивизий уже заметную вмятину. Хотя как ни парадоксально, но в сложившейся ситуации для Кнобельсдорфа это «погоды сделать не могло». Командир 48‑го тк стал заложником ряда ошибочных решений, которые были приняты вышестоящим руководством без учета его мнения, а не выполнить их он не мог. В первую очередь это касается отсутствия оперативных резервов.
Выше уже отмечалось, что при планировании действий 4‑й ТА Гот решил вывести в первый эшелон прорыва обороны 6‑й гв. А все имевшиеся в его распоряжении дивизии, лишив себя оперативных резервов, и потому теперь командование армии было вынуждено требовать от командиров всех дивизий — и тех, что успешно действуют, и тех, что отстают, — используя лишь собственные силы, продвигаться в своих секторах вперед, при этом не имея возможности как–то им помочь или стимулировать наметившийся тактический успех.
«Например, когда атака «Великой Германии» стала захлебываться, — пишет С. Ньютон, — существенной разницы для 48‑го тк в том, что 3‑я тд захватила Коровино, а затем своими силами продолжила развивать успех в направлении Красного Починка, вскрыв таким образом, первую и вторую линию оборону, которую занимала 71‑я гв. сд, уже не было. Генерал фон Кнобельсдорф не смог сосредоточить силы на развитие успеха, так как он произошел у него на левом фланге, а все его силы были брошены в центр»{287}.
Мало того, в ситуации с 48‑м тк в ходе боя на участке Коровино — Черкасское его командование было не в состоянии осуществить маневр силами даже внутри корпуса. Второе ошибочное решение Гота касалось сверхконцентрации танков в руках одного командира дивизии — генерала В. Хейерляйна.
По настоянию того же Гота весь полк «пантер» был передан «Великой Германии», но уже первые часы наступления показали, что на ее участке явный переизбыток бронетехники, а у фланговых дивизий, к примеру, у той же 3‑й тд при прорыве к Красному Починку, их не хватало. Однако условия местности, минные поля, а также скученность войск и сложность управления большим соединением на небольших участках перенацелить, к примеру, часть сил 10‑й тбр из района сосредоточения [350] в полосу наступления войск генерала Вестховена или Микла не позволили.
Оценив ситуацию, генерал фон Кнобельсдорф меняет план действий соединения на 5 июля. Стремясь к концу дня добиться хотя бы одного, но внушительного на этот момент результата, он отказывается от дальнейшего прорыва на север и решает сконцентрировать все силы «Великой Германии» для захвата Черкасского. В 17.15, согласно журналу боевых действий 167‑й пд, начальник штаба корпуса генерал Ф. Меллентин лично по телефону уведомил командование дивизии об этом решении. Вместе с тем генералы Микл и Триренберг получают приказ активными действиями в северовосточном направлении поддержать дивизию Хейерляйна.
Это решение было предварительно согласовано с командующим армией. В 16.00 Г. Гот подключается к ситуации в полосе корпуса. До этого момента он был занят правым флангом и находился у Хауссера. В журнале боевых действий 48‑го тк на основании получаемой по каналам обмена оперативной информации так изложена обстановка в полосе наступления ГА «Юг» на утро 5 июля:
«8.10. По ориентировке начальника штаба армии, 2‑й тк СС прорвался во вражеские позиции и встретил исключительно сильное сопротивление, особенно дивизия «Лейбштандарт». Армейская группа «Кемпф» успешно продвигается вперед, однако имеет трудности при переправе через Донец у Белгорода, где мосты находятся под постоянным огнем тяжелой артиллерии врага. Вероятно, не следует ожидать быстрого прорыва глубокоэшелонированной системы обороны противника»{288}.
Читатель, наверное, уже научился понимать «особый» язык немецких штабных офицеров (все идет замечательно, хотя и нет результатов). Согласно приведенной цитате наступление развивалось по намеченному плану. В реальности все было наоборот. С утра ситуация там представлялась не менее сложной, чем в районе Черкасского. Корпус СС, встретив упорное сопротивление советских войск, с большим трудом прорвал передний край обороны и очень медленно начал продвигаться на север. Основные же силы соседней армейской группы генерала В. Кемпфа, которая должна была прикрывать правый фланг 4‑й ТА, завязли под Белгородом. Армия генерала М. С. Шумилова прочно держала оборону по левому берегу Северного Донца и не позволила соединениям 3‑го тк генерала Г. Брейта форсировать реку по намеченному плану и развить успех. Поэтому расчет на то, что АГ «Кемпф» будет двигаться синхронно со 2‑м тк СС и прикрывать правый фланг, уже в первые часы наступления [351] провалился. Во второй половине дня эсэсовские дивизии Хауссера углубились в оборону 6‑й гв. А до 10 км и оказались в своеобразном туннеле. Гот понял, что сбываются худшие предположения, русские дерутся фанатично, никакого отступления и тем более паники нет. Если и дальше так пойдет, то скоро на прикрытие флангов более успешно действовавшему 2‑му тк СС надо будет выделять больше войск, чем в ударные клинья для прорыва. В этой обстановке топтание на месте 48‑го тк было очень некстати, это ставило под угрозу срыва все расчеты.
Фон Кнобельсдорф лаконично доложил обстановку Готу, рассказал о принимаемых мерах, а также изложил суть своего предложения о перенацеливании части сил танковых полков «Великой Германии» в полосу 11‑й тд, которое не получило поддержки. Командующий армией так же скептически отнесся к этому варианту, понимая, что для его осуществления потребуется много времени, которого уже и так не хватало. Гот по–прежнему настаивал, чтобы Хейерляйн ни в коем случае не прекращал атаку на Черкасское, одновременно продолжая переправлять технику по уже имеющимся переходам восточнее Березова.
К исходу дня запас прочности частей 67‑й гв. сд начал иссякать. Ощущался серьезный дефицит всех видов боеприпасов, а оперативно доставить их не было возможности. Боепитание рот и взводов осуществлялось в основном за счет сбора на поле боя патронов, гранат, коробок с пулеметными лентами и трофейного стрелкового вооружения. Полки несли потери, особенно ощущалась убыль личного состава в 199‑м гв. сп и особенно 196‑го гв. сп. В некоторых батальонах были нарушены связь и управление. Отдельные подразделения начали проявлять неустойчивость, солдаты теряли самообладание, просто не выдерживали нервы в этом кромешном аду. По донесению начальника политотдела дивизии полковника Бронникова, чтобы остановить панику и начавшийся без приказа отход личного состава с переднего края в ходе очередной атаки противника, офицерами 199‑го гв. сп за трусость и паникерство было расстреляно несколько бойцов из приданного дивизии 2/274‑го гв. сп 90‑й гв. сд.
В этот момент вступила в бой 27‑я оиптабр. Нельзя не отметить своевременность, с которой И. М. Чистяков выдвигал резервную артиллерию на правом фланге армии. Это относится и к полку майора Чернова, и к бригаде подполковника Чеволы. Вероятно, срабатывала интуиция, помноженная на большой боевой опыт.
Еще в 13.40 комбриг‑27{289} получил распоряжение командующего [352] артиллерией 6‑й гв. А о подчинении его бригады командиру 71‑й гв. сд. Это решение командарм принял после того, как поступило донесение полковника И. П. Сивакова о том, что 210‑й гв. сп находится в тяжелом положении, несет ощутимые потери и без усиления артиллерией удержать Коровино не сможет. Его 1‑й батальон под давлением противника отходит на западные окраины села, а 2‑й и 3‑й батальоны ведут ожесточенный бой перед восточными окраинами с танками, часть которых пытается ворваться в село, а группа до 30 машин настойчиво пытается продвигаться в направлении Красного Починка. В ближайшее время танки могут выйти на юго–восточные и восточные окраины Коровина.
Подполковнику Н. Д. Чеволе была поставлена задача одним полком продвигаться по дороге Завидовка — Черкасское с тем, чтобы вступить в бой с группой танков мд «Великая Германия», если они прорвутся, вторым по дороге Алексеевка — Черкасское выйти к южным окраинам Черкасского и уничтожить находившиеся там танки врага. Из журнала боевых действий 27‑й оиптабр:
«…Выполняя приказ, полкам была поставлена следующая задача: полку 45‑мм пушек, двигаясь по дороге Раково — Подимовка — Зарытое — Красный Починок, из района Красного Починка справа атаковать танки и уничтожить их; 1837‑й иптап 76‑мм пушек — двигаясь по дороге Завидовка — Черкасское, атаковать танки противника слева из района Черкасского.
1841‑й иптап 45‑мм пушек, выполняя боевую задачу, выдвинулся в район Красного Починка, где и занял ОП на южной окраине. Танки противника, двигавшиеся из Коровина с дальней дистанции, открыли по полку огонь, нанеся ему потери. Полк, не имея возможности вести огонь на большую дистанцию, вынужден был под сильным арт. и мин. огнем противника сменить ОП.
1837‑й иптап, двигаясь по дороге Завидовка — Черкасское, занял своими батареями ОП в районе западных скатов выс. 232.4 и в 0,5 км восточнее Черкасского, имея задачу приостановить движение танков, пытавшихся прорваться к шоссе на Обоянь и в район Алексеевка — основное направление огня, а также по гребню высоты вдоль дороги из Черкасского на Алексеевку»{290}.
В 18.30 танки сводной группы «Великой Германии» уже вошли на северо–западную окраину села и повернули к хутору Ярки, который располагался в полукилометре от северо–восточных окраин Черкасского. В это же время 11‑я тд уже вела бой у выс. 246.0. Село оказалось в полукольце. [353]
К этому моменту 1837‑й иптап вышел на указанные рубежи и вступил в бой. Ветераны, очевидцы того поединка, между собой называли его «загоном танкового табуна». Действительно, не часто можно встретить на практике случай, когда благодаря действиям одной артиллерийской батареи была выведена группа из нескольких десятков танков врага на подготовленный противотанковый рубеж. Благодаря этому маневру враг не прорвался на север, его танки, пройдя по окраинам Черкасского и описав круг, вернулись практически в исходное положение, понеся при этом потери.
«Как только танки противника стали подходить к Черкасскому, одна из батарей 1837‑го иптап, заняв выгодную позицию, с дальности 1000 м открыла по ним огонь и подбила три танка; колонна танков повернула в северном направлении с целью обойти Черкасское с севера. Командир бригады, находясь в это время на своем наблюдательном пункте, по радио отдал приказание командиру 1837‑го полка выдвинуть первую батарею севернее Черкасского с целью преградить путь танкам. Батарея снялась с позиций и начала двигаться в указанном направлении, но вражеские танки, выйдя на северную окраину Черкасского, не пошли дальше, а повернули на юг. Тогда командир батареи по своей инициативе приблизился к танкам, с хода развернул батарею во фланг танкам и открыл по ним огонь. Танки изменили курс и пошли в обход батареи, но тем самым подставили свои борта под огонь остальных батарей полка, которые также сменили свои позиции. В результате удачного маневра полк подбил 10 танков, остальные скрылись в лощине»{291}.
Командовал той удачливой батареей капитан Афанасьев, а орудием, которое первым вступило в поединок, — ст. лейтенант Лаптев, наводчик И. П. Новиков. Более детально результаты боя на его последнем этапе описаны в журнале боевых действий бригады:
«… Танки шли к стреляющим батареям под углом 45 градусов и находились друг от друга на дистанции 50–100 метров. Огонь нашими батареями по танкам велся с дистанции до 1 км. Всего было уничтожено: 5‑й батареей — 6 танков, 3‑й батареей — 4 танка. После чего танки противника отошли к выс. 244.5 и скрылись за обратными скатами.
3‑я батарея полка, стоявшая на левом фланге, имела ОП на гребне высоты с видимостью до 2 км. Одно орудие батареи могло вести огонь по направлению на Черкасское, и в момент появления автоматчиков и автомашин на дороге у восточной [354] окраины Черкасского орудие метким огнем накрывало группы автоматчиков и автомашины»{292}.
Всего, по советским источникам, с учетом действий батареи капитана Афанасьева, 1837‑й иптап подбил и уничтожил 13 вражеских машин, из них 3 тяжелых Т-6{293}.
Вместе с истребителями танков подполковника Н. Д. Чеволы по этой группе боевых машин вели огонь и артиллеристы 138‑го гв. ап. В частности, его 5‑я батарея лейтенанта Максимова закопана на северных окраинах села. Благодаря тому, что танки двигались компактно и подошли к позициям расчетов на близкое расстояние, в скоротечном бою было выведено из строя 14 машин, из них несколько тяжелых. Но от огня вражеских машин вышли из строя все четыре орудия, погибли ряд артиллеристов, в основном наводчики.
Задумка генерала Кнобельсдорфа с окружением Черкасского уже к 20.00 окончательно провалилась. Прорыв смешанной группы «Великой Германии» не достиг желаемого результата. Хотя танки существенно нарушили систему обороны 196‑го гв. сп, но их сопровождало незначительное количество мотопехоты. Так как гренадерский полк увяз в бою на западных и южных окраинах села, а фузилеры прикрывали левый фланг дивизии и атаковали в направлении юго–восточных окраин с. Красный Починок, закрепить территорию, по которой прошла бронетехника, противник не смог.
По–прежнему топтались на месте соединения генералов Микла и Триренберга. В 18.30 11‑я тд, пытавшаяся ударом с юга и юго–востока помочь смешанной группе танков «великой Германии» овладеть Черкасским, доложила: из–за упорного сопротивления русских боевая группа продвинуться не в состоянии. На этот момент она смогла лишь окончательно закрепить за собой выс. 244.5 и ведет тяжелейший бой за выс. 246.0. В документах 48‑го тк сохранилось донесение, переданное в это время штабом дивизии, в нем сообщается о новых ожесточенных атаках нескольких русских танков в этом районе, холм несколько раз переходил из рук в руки. Через полчаса поступило срочное сообщение из 167‑й пд. Процитирую ее журнал боевых действий:
«19.07. Докладывает командир 339‑го грп: вражеская контратака при поддержке танков против левого батальона 339‑го грп у отм. 237.8 силою около 600 человек и 7 танков.
19.10. Начальник оперативного отдела штаба дивизии просит начальника оперативного отдела 11‑й тд повернуть [355] танки дивизии на восток, чтобы ударить во фланг наступающего врага.
19.12. Вся артиллерия дивизии действует по наступающему противнику.