— Почему бы и нет?
Я закатила глаза.
— Забудь.
Ишикава закрыл телефон и спрятал его в карман.
— Ты странная, Грин.
И тут Томо закричал и рухнул на траву. Мы подбежали к нему, подхватывая под руки.
Послышался шелест, мы оглянулись.
— Не сейчас, — прошептала я. Но уже слышала стоны голосов, чернила в Томо пробуждались. И во мне раздался голос. Он сказал тихо и терпеливо: «Джикан дэ гозаимасу».
Пришло время.
* * *
Томо с каждым вдохом становился все тяжелее, словно тонул. Он закашлялся, и чернила черными каплями упали на траву.
Из леса вышла фигура в искусном кимоно сливового и лавандового цветов, подвязанном золотым оби. Она завязала волосы в узел, нить с лиловыми маленькими цветами покачивалась, пока она шла.
Это была Икеда, но я не сразу поняла. Я видела ее до этого только в школьной форме или в куртке и на мотоцикле. Плечи она обернула пушистой белой накидкой, чтобы защититься от холода грядущей зимы, такую в январе девушки надевали на день совершеннолетия. Она была элегантной. Но споткнулась, увидев Томо на четвереньках, а нас, отчаянно пытавшихся ему помочь.
— Что случилось?
— Чернила, — сказала я. Черные струйки стекали по его рукам и капали на землю. — Он теряет себя.
Джун появился следом за ней, он был в черном мужском кимоно, что было на нем в тот день, когда он узнал правду о своей связи с Сусаноо. Он выглядел по-королевски, словно принц, его светлые пряди и серебряная серьга были единственным признаком современности. Когда он поднял руку, чтобы заправить пряди челки за ухо, рукав кимоно съехал, открывая знакомый черный браслет с серебряными шипами.
Они с Икедой словно были из другой эпохи, из другого мира. Они выглядели как божества. Словно ками.
— Кэти, — нежно сказал Джун, его голос был лишен гнева, в отличие от разговора на станции. — Ты в порядке?
Томо схватился за сердце и закричал.
— Ясно, — сказал Джун. — Глубоко дыши, Юу. Успокойся.
— Отстань, — рявкнул Ишикава.
Я покачала головой.
— Помоги, Джун, — попросила я. Плевать на взгляд Ишикавы. Какая разница, кто поможет Томо?
Джун опустился рядом с ним на траву.
— Юу, ты меня слышишь? Не уходи. Вернись к нам, — он взглянул на меня ледяными глазами. — Что его подтолкнуло к этому?
— Не знаю, — сказала я. — Мы ждали тебя какое-то время. Ишикава читал про ками, и Томо вдруг упал.
— Что он читал?
— Про Сусаноо и гребень, — отозвался Ишикава. Джун нахмурился.
— Историю Орочи?.. — я кивнула. — Орочи родился из ненависти Тсукиёми к Сусаноо. Это подстегнуло его память.
Ишикава издал смешок и скрестил руки на груди.