Я схватила Томо за руку и потянула его вверх. Он дрожал, пытаясь встать, чернила капали с его рук.
— Давай, Томо, — сказала я. — Нужно достать Кусанаги.
Он кивнул, пот катился по его лицу. Чернила стекали на ладонь, превращаясь в клинок катаны, а рукоять поблескивала золотым. Крылья на его спине разлетались перьями, разрастались новые, а старые таяли. Одно крыло было без перьев, угловатое и кожаное, как у демона. Словно его тело не могло решить, кто он, куда направить чернила. Он схватил меч дрожащей рукой.
Шипение Орочи прорывалось в мои мысли, я обернулась. Монстр возвышался над Джуном, головы покачивались одна над другой, глаза с голодом смотрели на него. Центральная голова бросилась, вытянув длинную шею, с клыков капали чернила. Джун откатился в сторону, зубы впились в землю, как два кинжала, долина сотряслась. Я столкнулась с Ишикавой, что застыл от ужаса.
— Что ты нарисовал, Юуто? — тихо прошептал он над моим ухом.
Я хотела рассказать ему, что это Орочи из легенд, что Юуто изобразил то, что уже существовало когда-то. Но Томо говорил мне, что рисунки были продолжением его, что они были его духом, что жил, пусть и кратко, в этих творениях.
«Они не живые, — сказал он. — Они часть меня».
А значит и этот монстр, эта ярость и желание разрушать жили в нем. Всегда жили, пока он не воззвал к ним.
О, Томо.
Икеда выпустила стрелу, монстр взревел, когда острие попало по одной из челюстей. Ушибленная голова покачнулась и набросилась на нее. Челюсти щелкнули, а Икеда побежала, создавая в руке чернильную стрелу.
Томо издал громогласный киай, похожий уже звучал на соревновании кендо, и побежал к монстру. Он ударил по одной из шей Орочи, чернила потекли из раны, заливая чешую монстра. Головы повернулись к нему одна за другой. Чудовище завопило и сбило мощной шеей Джуна. Он отлетел в сторону и врезался в кипарис, съехав по стволу.
— Джун! — закричала Икеда. Она выпустила еще одну стрелу, попала в глаз. Меня чуть не стошнило, когда я услышала хлюпанье, монстр качал головой, стрела вонзилась глубоко в его глаз.
— Что нам делать? — спросил Ишикава. Он отломал от ближайшего кедра самую толстую ветку из тех, до которых дотянулся, и направил ее на монстра.
Ветка его не спасет.
— Тебя убьют, Сатоши.
Он с силой ударил веткой по земле, она подпрыгнула, ударившись.
— И что мне делать? Юуто тоже могут убить! У меня нет силы Ками. У меня есть лишь карманный нож.
— Не знаю! Зайди сзади и вырежи меч из его хвоста?
— С ума сошла? Думаешь, такой ножик на это способен?
Икеда бежала к нам, вскидывая лук и натягивая тетиву. Как она могла использовать такой большой лук? Но стрела полетела и отскочила от груди Орочи, упав на землю. Икеда выругалась.
— Сделай что-нибудь! — рявкнула она мне.
— Например? — крикнула я. — Томо не может просто зачеркнуть рисунок? Это убьет его.
Она покачала головой.
— Он исчезнет раньше, чем мы получим меч. Твое присутствие делает Юу и Джуна сильнее. Двигайся!
Она была права. Ишикава ничего не мог сделать, а я могла.
«Да, — зашептал голос во мне. — Пришло время».
Я побежала к блокноту Томо, что лежал на траве, открытый и изорванный. Рисунок Орочи бросился к моей руке, раны на его шее истекали чернилами, вырывавшимися с краев страницы. Пальцы испачкались, пока я пыталась переворачивать страницы, чтобы найти чистую. Я схватила ручку Томо и вытерла с нее грязь, а потом прижала кончик к бумаге.
Сознание опустело.
Орочи двинулся к Томо, я услышала крик, увидела, как он хватается за плечо, кровь текла по его спине среди чернил.
— Томо! — закричала я. Томо уклонился от удара голов, направившись к спине чудовища, к его хвостам. Еще одна голова ударила его в спину и отправила в полет. Паника сдавила меня. Томо не выживет падения с такой высоты. Он умрет. Но его крылья раскрылись и захлопали, замедлив падение, он приземлился со стуком. Больно, но он выжил.