– Сожалею, но у нас есть правила…
– Он сказал мне, что будет на месте и встретит меня. Вам только надо ему позвонить.
– Не могли бы назвать его имя?
– Дик Меркли, – произнес он раздраженным голосом.
Девушка, явно чувствовавшая себя не в своей тарелке, сняла трубку и назвала номер своего поста. В ожидании соединения она нервно кусала губы.
– Он не отвечает.
Мужчина шумно вздохнул:
– Можно подумать, мне больше делать нечего.
Теперь хостес уже волновалась не на шутку.
– Я позвоню ему на мобильный.
– Сделайте это побыстрее, иначе я вернусь домой, но предупреждаю: завтра он будет в ярости и вам придется самой с ним разбираться, потому что больше я сюда не поеду. Мне есть чем заняться, нежели терять тут время с вашими идиотскими правилами.
У хостес задрожали руки.
На вызов по мобильной связи… никто не ответил.
Она повесила трубку, закусила губу и замерла в нерешительности.
– Я спешу, дамочка.
Покрасневшее лицо хостес выражало всю ее тревогу.
– Хорошо, я пропущу вас, – сказала она почти шепотом. – Идите ко второму лифту. Электрический распределитель на минус первом уровне, прямо напротив лифта.
11
– Нам лучше остановиться, остановиться прямо сейчас, – сказал я. – Из-за меня вы только теряете время, да и я тоже понапрасну трачу свое; у нас нет оснований давать ФБР и Белому дому какую бы то ни было надежду на то, что мы что-то найдем.
Анна, занятая приготовлением новой порции кофе, замерла на месте.
Очередная, третья сессия «Удаленного видения» тоже не принесла значимых результатов, но Анна явно отказывалась признавать, что мы зашли в тупик. Она упрямо настаивала, чтобы я продолжал.
– У меня не получится, – добавил я. – Напрасный труд. Мне лучше вернуться домой.
Она уставилась на меня и несколько секунд ничего не говорила, затем положила на стол пачку кофе, которую держала в руках, скрестила их на груди и прислонилась к стене.
– У вас не получится, потому что вы в это не верите. Вы все время сомневаетесь. Не только в своих способностях, но и в самом методе, так же как и в существовании предвидения.
Я даже не пытался это отрицать.
– Я не могу с этим бороться, – сказала она. – Я не могу заставить вас поверить. Но без веры в жизни ни в чем нельзя преуспеть.
– Как я могу поверить, если результатов нет?
– Все дело в вашем скептицизме. Это следствие.
– Может быть. С другой стороны, мы ведь не выбираем, во что нам верить…
Она снова задумчиво задержала на мне взгляд.