— Колесо же пробили, — тупо оправдывался охранник.
— Колеса менять — это твоя работа?
— Нет, — пробормотал тот.
— Зачем вылез? Твоей обязанностью было охранять Ольгу, а не колесо менять! Зачем вылез? — Костистый железный кулак Исая прошелся перед лицом охранника.
— Так я же рядом с нею был, — вякнул тот, втягивая голову в плечи.
— Тогда почему похитили Ольгу? Я тебя как инструктировал? Ни на шаг от нее! Ни на шаг!
— Никого же не было. Вообще никого. Спроси у водилы. — Кислая мина охранника задергалась.
— С него я тоже спрошу! Он это колесо на всю жизнь запомнит! — Исай прошиб жестким взглядом водителя.
У того мурашки побежали по спине. Между лопатками и под мышками заструился пот.
Не встревая в разборки Исая, Глеб ждал Акламина. Два охранника, приехавшие с Исаем, стояли на тротуаре с двух сторон от Корозова. Он сосредоточенно прохаживался взад-вперед, поглядывая на время. Такси припарковалось рядом с автомобилем Глеба. Из него легко выпрыгнул поджарый прямой Аристарх в легком летнем костюме. За ним выбрались два оперативника. С места в карьер Акламин ошарашил Глеба:
— Идем в больницу!
— Что там делать? — уставился на него Корозов, медленно отходя от своей сосредоточенности. — Дригорович уже спит.
Но, видимо, у Акламина уже созрел свой план — он, не слушая Глеба, решительно направился в сторону больницы. Оперативники торкнулись за ним следом. Глеб рукой придержал Аристарха:
— Ты подозреваешь, что с нею тоже что-то случилось? — В своих шести пунктах такого варианта он не рассматривал, в них рефреном билась мысль о неизвестных ему людях, похитивших Ольгу. Он даже не склонялся к тому, что подобное может коснуться и Риммы. И вдруг решимость Аристарха. Это сразу озадачило Глеба и поставило в тупик. Он тягуче протянул: — Думаешь, надо проверить? — Не двигаясь с места, внезапно зацепился за новое предположение. — А может, черт побери, пока я тут ждал тебя, может, заодно с Риммой расправились? Но тогда что получается? Получается, что я привел бандитов к Дригорович? Они же определенно следили за мной. Но в таком случае непонятно, зачем надо было похищать Ольгу! Нет. Это какая-то ерунда. Тут ничего не вяжется. Но проверить надо, ты прав.
— Пока у меня нет никаких версий, — ответил Акламин. — Но проверить я должен. — Отвел руку Глеба и опять двинулся вперед, произнеся вдогонку своим словам: — Не люблю гадать, это занятие для людей с расстроенной психикой. Ты идешь со мной?
— Странный вопрос. А как же? Конечно иду, — качнулся в том же направлении Корозов и зашагал за ним.
Оперативники заспешили следом. Все подошли к входной двери в приемный покой. Она оказалась запертой изнутри. Постучали. Никто не ответил. Подождали и постучали громче. Кулаками. Глеб нахмурился:
— Что за чертовщина, даже света нет в приемном покое! — показал на окно. — В этом окне горел свет, а внутри сидела медсестра.
Оперативники подошли к окну. Один из них привстал на цыпочки, присмотрелся и толкнул створки. Они раскрылись.
— А шкатулка открывалась просто, — пошутил опер.
— Посвети фонариком, — посоветовал Аристарх.
Тот достал из кармана фонарик и провел лучом света по стене и по подоконнику:
— Да тут, похоже, кто-то до нас уже попользовался окном. Вылезал или залезал в него, — доложил Акламину, который, подойдя, также заметил следы. — Можно было бы и нам через окно забраться внутрь, да черт его знает, что там внутри творится! Все может быть. Боюсь затоптать следы.
Вместе со вторым оперативником Аристарх приподнял опера с фонариком выше, и тот посветил внутрь приемного покоя, сообщив:
— Вижу, на кушетке, у боковой стены лежит медсестра, на спине, в белом халате. И что-то мне не нравится, как она лежит. Совсем не нравится, Аристарх! — Он громко постучал по стеклу. — Эй, подруга! Подъем! Хватит спать! — Глянул на Акламина. — Даже не шелохнется. Может, пьяная? А может… — Он не договорил.
Его опустили на землю. Выключив фонарик, опер озабоченно покрутил головой:
— Там что-то не то. Крови я не видел, но что-то не то. Ну что, полезем в окно? — обратил вопрос к Аристарху.
— Оставим окно для криминалистов. Займитесь дверью, — застопорил его порыв Акламин.
Дверь была со стеклянными вставками. Опер разбил стекло и дотянулся рукой до замка, но ключа в замке не оказалось, тогда он ударил по ней плечом с намерением выбить замок. На помощь бросился второй опер. Дверь охнула. Ударили сильнее. Язык замка изогнулся, дверное полотно треснуло, и полетели щепки. Дверь распахнулась. Оперативники ввалились внутрь. Включили свет. Кинулись к медсестре. И, ошеломленные, переглянулись. Медсестра мирно посапывала.
— Жива-здорова, — сказал опер, обернувшись и подслеповато прищуриваясь. — Как будто спит.