Пепел и пыль: читать начало книги онлайн

Достаточно было ее перерезать или отвязать.

И тут мы влетели в окно, в темное нутро, разбивая стекла и вминая свинцовые переплеты между стеклами витража, летя в каскаде мерцающих и звенящих разноцветных обломков, похожих на разбитую вдребезги радугу.

А секунду спустя нас снова качнуло наружу.

Я чувствовал, как веревка врезается в плечо, вырывая безвольно висящего Альберта из моих рук.

Я успел зацепиться ногой, вытаскивая свободной рукой тесак, и рубанул по веревке, но это мало дало. Я почувствовал, как нас вытягивает наружу, будто кто-то привязал ее к паровозу. Плечо болело, словно его затягивало в шестерни. Услышав собственный крик, вернее хриплый рев, я начал пилить веревку, чувствуя, как лопаются волокна и меня тащит, складывая будто перочинный ножик, и понял, что черное существо наверху не собиралось отвязывать веревку, а начало тащить ее к себе. Но я ничего не мог поделать.

Тут веревка лопнула – и мы рухнули вниз по лестнице.

Остальное я помню как в тумане. Левое плечо превратилось в сплошной сгусток боли, песню о размозженной ткани, раздробленных костях и порванных сухожилиях. Помогая себе бедром и зубами, я переломил стволы обреза; одна гильза, ледяная и покрытая инеем, из которой я стрелял в скекса, выскочила сразу, другая застряла в патроннике, раздувшись и позеленев, и я боялся к ней притрагиваться.

Зарядив один ствол, я поволок монаха, держа его за рясу, спотыкаясь, стиснув зубы и еле сдерживая стон.

Все это время он судорожно сжимал отрезанный кусок веревки, пытаясь намотать ее себе на шею и вырываться, наверняка для того, чтобы снова залезть на колокольню.

За воротами я швырнул его словно куль в коляску Марлен. Рука безвольно свисала, и я не мог пошевелить пальцами, но боль, по крайней мере, чувствовал.

Ударив по стартеру, я подкрутил газ и рванул от монастыря, будто меня преследовали все гончие псы преисподней.

Я вел одной рукой и понятия не имел, как буду тормозить, но в данный момент меня это особо не интересовало. Мы мчались прочь из городка, и колеса Марлен вздымали позади облако пыли.

Я лишь раз посмотрел в зеркало заднего вида, и мне показалось, будто вижу его – большого, в рясе с глубоким капюшоном, стоящего на ступенях костела, со спрятанными в рукавах руками.

Какое-то время спустя я заставил плечо двигаться и сумел опереться рукой о руль. Я не знал, сумеют ли пальцы нажать ручку тормоза, но, по крайней мере, стало легче моей второй руке, тоже трещавшей от напряжения.

Не знаю почему, но в городе я почувствовал себя безопаснее. Будто на человека не могли напасть и убить перед дверью его дома или в собственной постели.

Найдя уединенную площадь, я несколько раз объехал фонтан, постепенно тормозя двигателем. Потом с таким ощущением, что вырывал себе пальцы, придавил ручку тормоза, повернул ключ, и треск двигателя смолк.

С полминуты я лежал на бензобаке, ожидая, когда мой организм придет в норму.

Монах, по сути мальчишка в рясе, сидел скорчившись в коляске и всхлипывал, прячась под капюшоном.

– Где я? – спросил он.

– Ты умер. Повесился.

– Это ад?

– Вряд ли, – ответил я. – Не знаю, но, похоже, это не загробный мир. Что-то между.

Я попытался несколькими фразами объяснить ему, что такое край Полусна и кто такой я.

– Прежде чем… погибнуть, ты хотел мне кое-что сказать. Мы договорились о встрече.

– Это был ты? Друг Михала?

– Неужели я настолько изменился?

– Но ты жив…

Я попытался размять плечо. Похоже, кости и суставы целы, но чертовски болели.

А потом я долго пытался свернуть самокрутку. Попробуйте как-нибудь сделать это одной рукой.

– Я постараюсь тебя отсюда отправить, но сперва расскажи все, что знаешь. Это очень важно.