Он словно говорил с ней, но она знала, что его волк приказывал ее волчице, как альфа, не подавляя своей волей, но убеждая в своей правоте.
И тут контроль ослаб, и она ощутила легкую вибрацию во всем теле, словно каждая частица ее гудела. Боли на этот раз не было, но она прикрыла глаза, не желая наблюдать, как выворачивает ее суставы.
Все закончилось довольно быстро. Вот она была волчицей, а вот она снова ощущает свои руки, ноги и пальцы. Альтаир быстро накинул на нее заранее подготовленный махровый халат, хотя все тактично заранее отвернулись, не желая смущать ее, несмотря на то, что для оборотней и драконов вопрос наготы остро не стоял никогда. Но все делали скидку на ее человеческую кровь.
– И все же, – на удивление даже для себя, она быстро пришла в себя и на этот раз села на стул, – почему их уничтожали?
– Из-за магии, – задумчиво вертел в руках ключи Стас, – они были единственными волками, которые обладали магией, и остальные веры воспринимали их как угрозу.
– Значит ли это, – внимательно осмотрела свою руку, волдыри исчезли, что не могло ее не порадовать, но вызвало много вопросов, – что и мне досталось что-то от магических предков?
– Поживем-увидим, – усмехнулся Рагнар, погруженный в свои личные переживания. Как старший, он был более ответственным в вопросе выполнения своих обязанностей, так что он всерьез обеспокоился отсутствием наследницы в обозримом будущем, а оборот ее должен быть близок. И это создавало дополнительные проблемы. Если она не обернется должным образом к совершеннолетию, то есть риск, что она не обернется никогда.
– Единственное, – вдруг задумчиво произнес Стас, – не знаю, влияет ли на тебя волчья сталь так же, как и на нас.
– Нет, – ответил за нее Альтаир.
И только сейчас до Наиры дошло, что, возможно, решетки на окнах в доме отца были сделаны из того же металла, что использовали против альфы похитители. Только вот почему после оборота все изменилось.
– Золотые чувствительны к нему лишь до первого оборота, так что молодняк нужно ограждать от него так же, как и обычных волчат, – решил просветить их Ран, не уповая на ответственность младшего.
Тот хоть и будет, видимо, Хранителем Золотого Волчьего Клана, но доверия ему как не было, так и нет.
Глава 26
Альтаир тяжело вздохнул, ведь надеялся, что его дети всегда будут неуязвимы, но оттого волк его еще больше оскалился перед неведомой угрозой, желая защитить свою семью и потомство, которого даже в планах еще не было. Но от мыслей о щенках внутри него разлилось тепло, патокой разливаясь по венам. Глаза его засверкали от мыслей, как будет проходить процесс зачатия детей, и он плотоядно посмотрел на свою пару, предвкушая, как все наконец покинут их дом, и они вдвоем активно займутся продолжением Рода.
– Что будет с Кариной? – задала Наира волнующий ее вопрос, решив сменить тему.
Отчетливо услышала, как альфа скрипнул от злости зубами. Скулы его свело от того, насколько сильно он сжал челюсть.
– Обычно в таких случаях выбирают изгнание, – затронул больную тему Стас, – но в данном случае она – член стаи гиен, мы лишь можем выставить им претензию, которую они обязаны будут удовлетворить.
– А как же ребенок? Он же от твоего отца, – повернулась к Альтаиру, переживая, что младенец здесь ни при чем.
– Отец не знал об этой афере, так что с одной стороны, и наказывать его не за что, – недовольно пожал плечами Альтаир, хотя и терпеть Надира он в своем доме не собирался.
С него станется пытаться выжить из дома его малышку.
– Отправим его подальше, – посмотрел на Сбшника, – тот дом на юге все еще принадлежит нам?
– Мы его не стали продавать, – почесал затылок друг, – наймем клининговую службу и быстро приведем его в порядок.
– Это лишнее, – покачал головой альфа, приобнимая ее за шею, словно главенствуя над ней, – сами разберутся.
– Сами? – не поняла, куда движется разговор.
– Карина хотела властвовать над другими верами, – оскалился Тайр, – думаю, жизнь отшельницы пойдет ей и моему отцу на пользу, может придут в себя. Сташевский не посмеет отказаться от этого предложения, никакого физического риска ни для его дочери, ни для будущего внука.
– Да, – прошептала Наира, глядя в сторону, взгляд ее стал стеклянным, размышляя над превратностью судьбы.
Кто-то всю жизнь мечтал о власти, но никогда не сможет ее получить, а кто-то, как она, всегда бежал от этого, но в итоге все лабиринты привели ее к нынешнему моменту.
Прошло несколько дней, но Наира все никак не могла свыкнуться с тем, что она больше не человек. Не живи она с оборотнями, ей бы все равно ежедневно напоминало об этом отражение в зеркале. Некогда васильковые глаза больше не украшали ее лицо, вместо них с зеркала на нее смотрели янтарные часто вытянутые зрачки. Поначалу это пугало, но со временем стало ее неотвратимой частью.
– Опять грязища, – пробурчала неожиданно домовушка, в недовольстве убирая несуществующую пыль.
Девушка медленно, со звериной грацией повернулась к ней всем корпусом, изящно встала, демонстрируя силу волчицы, и медленно подошла, рассматривая ту с плотоядным интересом.