Она прикрыла глаза. С уголка правого глаза потекла одинокая соленая капля, словно горечь, накопленная за последние дни, с облегчением выплескивалась из нее.
– Совет считает, что ты подходишь под все критерии, – черство не обратил внимания на ее состояние Рагнар.
– Надеюсь, нет, – поняла, что не хотела бы себе такой ноши в виде короны и власти, что ей не нужна. Слишком непосильная ноша для такой слабой, как она.
– Глупая, – накрыл ее руку своей их невольный водитель, – это твоя судьба.
– Если нет второй девчонки, – вклинился снова старший дракон, – а она есть, уж поверьте моему чутью, так что ты, рыжая, не единственная претендентка на престол.
– Престол, да уж, – тихо прошептала себе под нос и отвернулась к окну.
Ничего такого, на что намекал брюнет, ей не хотелось. Единственное, чего она жаждала – это свобода и спокойствие.
– Что дальше? – как-то обреченно спросила Наира, понимая, что в этот раз скрыться от отца не получится.
– Поедем пока обратно, – сказал свое слово Ран, – чую, никто нас так искать не будет, намечается что-то нехорошее.
Вдалеке громыхнуло, сверкнула яркая голубая молния, оглушая их своим яростным шипением и треском.
– Гневается, – хмыкнул кто-то из братьев.
Она перевела взгляд с Эла на надвигающиеся тучи и обратно, так и не поняв, что они имели ввиду. Какие-то драконьи штучки, пожала плечами и тяжело вздохнула.
Когда они подъехали к дому, снаружи вовсю бушевала водная стихия, извергая на землю потоки дождя.
– Ну и ливень, – пробормотал Хранитель, – у вас всегда так дождливо?
– Чаще, чем хотелось бы, – вспышкой в голову ворвалось воспоминание.
Пальцы зарывались в густой волчий мех, ощущая жесткость его шерсти и ту тягу, когда он выгибался, подставляясь под ее ласковые руки. С неба падали капли, стекая по ее лицу, зарываясь ей под волосы и оглаживая изгибы ключиц. Блеснули изумрудом звериные глаза, казалось, проникая ей под кожу, оставляя на ней частички себя.
– Какая пр-р-релесть, – отвлекая ее от воспоминаний, воскликнул приятно удивленный Эл.
В руках у него переливалось что-то ярко-синее, чуждое для этого района.
– Брось немедленно, – процедил сквозь зубы Рагнар, – что за привычка подбирать всякий мусор.
– Это сапфир, – завороженно прошептал Эл.
– Это опасно, – раздраженно прошипел РАН и выхватил у того камень.
В полёте драгоценность сверкнула, словно синяя молния, срикошетив от стены и со звоном падая на мокрый асфальт. Старший толкнул плечом младшего и чуть ли не пинком открыл входную дверь. Наира замешкалась и пошла следом, чувствуя, как к телу неприятно прилетает насквозь промокшая одежда. Капли стекали по ее лицу, зарывались под волосы и оглаживали ее обнаженные ключицы. Шествие спасения от яростных капель дождя замыкал Эл, расстроенный потерей сокровища.
Глава 21
Девушка, на ходу выжимая футболку, краем глаза увидела хранителя, слегка замешкавшегося у входа. И когда он сунул руку в карман, ей показалось, что вместо пальцев у него торчали чёрные когти. Тряхнула головой, почудится же такое.
– Значит это правда? Драконы падки на драгоценные камни? – слухи по миру ходили разные, но именно этот ей представилась возможность подтвердить.
– По-разному, – уклончиво ответил старший дракон, – но в целом, да. Если способ выживания у человека – это пища, то у дракона – его сокровищница, мы все же существа более магические, чем принято считать.
Только Наира хотела высказать свои опасения, как тут ее слегка тряхнуло, в ушах загудело, затрещало, все вокруг поплыло. «Моя девочка», шепотом прозвучало у неё в голове, словно это был зов отчаявшегося самца, страдающего в бесславных поисках главного своего сокровища. Она тряхнула головой, отринув весь этот бред, внезапно возникший в ее голове. Такого просто не может быть. Ей все это показалось. Но разве могут быть два совпадения за вечер? То слышится голос Альтаир, то ощущается жесткость шерсти его зверя. Нет, это лишь больная реакция ее мозга на пережитый стресс. Голос близнеца доносился до неё, будто перед ее глазами стояли шоры. Вроде слышно бормотание, но отчетливо распознать, что тот говорит, невозможно. Голос казался глухим, казалось, занавешенный каменной преградой либо плотным экраном, будто старый телевизор заглушён посторонними звуками.
– У каждого своя слабость, – закончил фразу РАН и отправился в сторону спальни.
– Что он сказал? – спросила у Эла, так и не расслышав, что говорил старший дракон.
– Каждый дракон любит сокровища, но одно он предпочитает другим особенно, – задумчиво подпирал тот стену, – вот почему он не любит находиться рядом с тобой, его тяга – это Рубин.