И с яростью наколола на вилку ни в чем не повинный сыр.
– Ух, какие страсти, – наслаждался флюидами, летающими в воздухе от их перепалки, – мне бы ваши года.
Сын раздраженно посмотрел на постоянно вмешивающегося отца и внимательно взглянул на ее руки.
– Собирайся, – с шумом встал и бросил салфетку на стол, – поедем в ювелирный, заодно и развеешься.
И ушел, не дожидаясь ответа.
– Весь в меня, – Надир сказал это гордо, чуть ли не выпячивая грудь, – не обращай внимания, натура у нас кобелиная, но женщины в восторге, получишь побрякушку, вам, девушкам, такие по душе, уж мне ли не знать.
– Спасибо, обойдусь, – процедила, принципиально не вставая и продолжая завтракать.
– Он рассказывал обо мне и своей матери? – отпил вино и наклонил голову.
Наира вообще заметила, что тот любил прикладываться к алкоголю даже по утрам.
Она промолчала.
– Видно, нет, – улыбнулся, демонстрируя идеально ровные и белые зубы, – а ведь мы с ней были истинной парой.
Наира даже перестала жевать, не ожидая, что отец альфы начнет откровенничать.
– Неожиданно, – впервые глянула ему в глаза.
– А где же удивление, восторг, в конце концов? – развел руками, – я думал, таким куколкам как ты такое по душе, романтика, как в сказках, счастливый конец, все такое.
– Видимо, нет, – отгородилась от него, схватив стакан с водой.
– А ты не любопытная, – вдруг заинтересовался ею, – не веришь в легенды?
– Почему же, очень даже верю, – пожала плечами, – но предпочитаю держаться подальше, опасно, знаете ли, там, где одна легенда, найдется и другая, не люблю опасности.
Прикусила язык, но вряд ли он заподозрил, что она говорила совсем о другом. Но Надир двойного дна в ее словах не уличил и рассмеялся.
– А ты не глупа, – сделал вывод, – и это правильно, истинная пара, знаешь, не гарантия счастья, а уж тем более верности, и я тому живой пример.
Наира хотела оказаться от него как можно дальше, но неожиданно стало интересно.
– Мужчинам нужно разнообразие, мы по природе полигамны, как бы вы этого не отрицали, – покачал головой, словно осуждая, но кого, мужчин или женщин, сложны вопрос, – но брак есть брак.
– В каком плане? – не совсем поняла его.
– Брак, крошка, заключается с одной целью, – откинулся на стул, закинув ногу на ногу, – выгода и еще раз выгода.
– И что в этом хорошего? – не понимала такой логики, – жить по сути с чужим человеком, разве это принесет счастье?
– Счастье понятие относительное, – хмыкнул, пораженный ее наивностью, – у меня была пара, и что? Разве я был от этого счастлив? Поверь, счастлив я был от другого.
– И от чего же? – вздернула бровь.
– Власть, – коротко ответил и после пояснил, – этот брак дал мне власть, видишь, сплошная выгода.
– И долго же вы удерживали власть, – усмехнулась, не сдержав иронии и сарказма.
– А ты мне, девочка, не груби, – хищно подался вперед, – я же тебе помочь хочу, а ты так грубо, ай-яй.
– И чем же Вы мне можете помочь? – сдержалась, чтобы не выдать себя выражением лица.