– Инициатор Хартонского союза, – в свое время позволил полукровкам менять стаю, в то время как раньше они не имели право на передвижение за пределы своего клана, выходом было только изгнание.
– Да, он горел идеей равенства, – задумчиво посмотрел ей в глаза, – за что и поплатился, пожалуй, это был первый урок, который я усвоил в жизни – смерть первой приходит за теми, кто ее точно не заслужил.
– Мне жаль, – постаралась сменить тему, – а твоя фамилия, разве у твоего отца…
– Альфой стаи был дед, – прервал ее на полуслове, – мама была единственным ребенком, да еще и дочерью, так что, когда родители поженились, отец вошел в семью и клан по наследству достался ему.
– А разве альфой не становится сильнейший? – не могла понять, как такое могло произойти.
– Обычно да, – склонил голову, – дед умер, когда мне было пятнадцать, из уважения к нему вызов Надиру не бросали год, выдерживали траур, а после он слил первую же схватку.
– А как тогда, – зная жестокие законы оборотней, думала, что новые главы кланов изгоняют предыдущих хозяев.
– Как я уже говорил, я пошел в деда, – пожал плечами, – в тот же день бросил вызов победителю и отстоял свое право на стаю.
Альтаир с гордостью вспоминал ту, самую первую схватку. Даже сам не ожидал, что он, совсем юный, что-то сможет противопоставить матерому волчаре, но в последний момент, когда клыки сомкнулись на его шее, шерсть была обвалена в земле и залита кровью, он услышал душераздирающие крики матери и вдруг ловко извернулся из захвата и словно получил второе дыхание, всю мощь предков. Тот бой он выиграл, и последующие пять тоже, больше вызовов в тот год ему не бросали.
Постепенно Наира начинала к нему привыкать, узнавая новые грани его жизни. Но спрашивать про отца все равно не рисковала, казалось, если она затронет эту тему, то заденет некие глубины его души, которые привяжут ее к себе так крепко, что разорвать путы между ними будет уже сложно.
– Что насчет тебя? – вздрогнула, не ожидая подобного вопроса, – почему уехала так далеко? Я знаю, что ты из стаи Лютого, неужели они не могли защитить тебя от печати?
Тело ее оцепенело, какой же хлипкой оказалась легенда. Если он определил стаю, то и раскрытие семьи лишь вопрос времени.
– В стае, – голос охрип, – хм, альфа стаи консервативных взглядов.
– Да, он мужчина старой закалки, – произнес Альтаир, – но за последние двадцать лет даже он стал немного лояльнее, по крайней мере, никогда наши своих магам не отдавали, и как бы вы не хотели этого признавать, вы, полукровки, по праву рождения принадлежите своей стае.
Наира своим молчанием загнала себя в оковы лжи. И теперь не знала, как выкрутиться так, чтобы не спалиться.
– Без стаи нам легче живется, – говорила пространными фразами, – находиться рядом с чистокровными тяжело, одно ваше присутствие угнетает, вы сами не замечаете, как подавляете нас, унижаете не словами, так взглядами, движениями. Для таких, как ты, принадлежность стае – это всё, для нас же – страдание и ярмо. И будь моя воля, никогда больше не выбрала бы ни одну стаю, лучше быть одиночкой и жить среди людей.
Он молчал, обдумывая ее слова и рассматривая женское лицо.
– Клан – это вечная защита, – осторожно начал речь, думая, как привлечь ее внимание, – мы уважаем силу духа, не только физическую мощь, даже квартерон, если крепок духом, может заслужить уважение членов стаи, и если станешь ее частью, поверь, семьи лучше не найдешь.
– Почему мы должны добиваться уважения? – накинулась на него, взбудораженная его словами, – ведь чистокровные владеют всем с рождения, хотя и среди вас отморозков и трусов полно, агрессивных даже больше, чем среди людей, но лишними всегда оказываемся мы.
Не смогла скрыть горечи в голосе.
– Двуликие преданы стае, зверем признают главенство альфы, это заложено в нашей природе, – пояснял ей очевидные ему факты, – а в вас же много от людей, захотели – дали слово преданности, захотели – ушли, мы можем доверять только вашим словам, но им веры нет, это ведь не за один день так сложилось мнение, это опыт, тысячелетний опыт.
– Изгнанники и одиночки тоже когда-то были преданными стае, но где они сейчас? – резонно отметила Наира, понимая, что их разговор все равно никак не повлияет на текущую ситуацию в мире, но ей было важно, чтобы он понимал ее мотивы, почему принадлежать ему, а точнее его стае, для нее все равно что тюремные кандалы.
– Это жизнь, воспитание, много факторов, – склонил голову набок, – не бывает ничего идеального, но в большинстве случаев самыми преданными оказывались именно чистокровные.
У девушки заломило в висках. Не стоит продолжать этот разговор дальше.
– Мне нужно домой, в свою квартиру, – терпение Лены заканчивалось, первые пару дней удавалось скрывать, что с ней случилось, но она начала что-то подозревать.
– Нет, – категорично отрезал, ничего не добавив.
– Я свободный человек, ты не можешь держать тут меня вечно, – даже дышать от осознания роли пленницы становилось труднее, будто не хватало воздуха.
– Не могу? – бровь мужчины иронично изогнулась, – хочешь проверить?
Она прикрыла глаза, словно приводила мысли и чувства в порядок.
– Чего ты хочешь? – Наира порядком устала от всех этих игр, устала ждать необходимого звонка, от всего устала.