Вдох-выдох, вдох-выдох… По спине пробежали мурашки, а по комнате – холодный ветер, затушивший огонь, отчего изо рта пошёл пар.
Сначала было хоть глаз выколи: темнота после света ощущалась какой–то густой, вяжущей… Но через пару секунд появилось какое–то бирюзовое свечение, наполнившее собой почти всю комнату. Мне на плечи легли холодные руки, а в левом ухе раздался шёпот:
– Я тебе не нравлюсь? Что, не уж то я так некрасива?
Я одним резким-быстрым движением вырвался из рук призрака и обернулся. Передо мной в воздухе парила женская полупрозрачная, слегка светящаяся, в темноте подвала, фигура. Лицо было изъедено язвами, обезображено рытвинами болячек. Более тёмный оттенок спутанного комка волос намекал, на то, что при жизни у неё были черные длинные волосы…
Я автоматически положил ладонь на рукояти кинжалов и собрался было их вытащить, но передумал.
«Если и до меня здесь были люди, да пусть и крестьяне, а не воины, не думаю, что они не пытались с ней драться, значит это не наш метод.»
– Ну, что ты молчишь, не нравлюсь, да? Так и скажи – глаза призрака стали светить немного красноватым светом, а в голосе появились нотки ледяного металла…
«Ай-яй, кто-то сейчас агриться начнёт, надо действовать.»
– Отчего же, красавица? – взяв себя в руки и стараясь не подавать признаков, что мне не по себе, ответил я.
«Ага, трус!» – сказал бы кто-нибудь, узнав об этом. А я бы посмотрел на него, как он повёл себя, увидев подобное перед собой. Да не на мониторе, а вот так, что протяни руку и протянешь ноги.
Учитывая же, что порой сливаешься с игрой настолько, что совсем забываешь: окружающий мир всего лишь код из единиц и нулей, это совсем не реальность. – Может стать до того плохо, что капсула автоматически вытащит из игры и введёт соответствующе лекарство. Пожалуй, подобное состояние поймут те, кто увидев очень реалистичный сон, проснувшись ещё какое-то время пытаются понять: а сон это был или всё же реальность?
– Я просто потерял дар речи от твоей красоты. Это же ты Унлай? – у призрака цвет свечения глаз изменился на слегка зеленоватый, похоже на хороший знак.
Тут мне в глаза бросилось другое, что не могло не обрадовать меня. Я улыбнулся и убрал ладони с кинжалов, так до сих пор и лежавшие на рукоятях.
Лицо девушки-призрака изменилось после моих слов: черты лица стали мягче, взгляд пусть и с недоверием, но смотрел чуточку добрее, а язвы немного уменьшились. Но тут её слова показали, что радоваться рано:
– Кто такая эта Унлай, путник, ты пришёл к ней. – «неужели она не помнит ничего о том, как она жила? Или ещё хуже, старик ошибся?»
– Ты права, я пришёл к ней, и это одна из самых очаровательных девушек, живших на земле… – глаза призрака резко изменили цвет на розоватый. Я, заметив это, поспешил продолжить – Унлай – это ты! Неужели ты не помнишь?
– Не помню. – облик девушки стал рассеянным – Расскажи мне.
Похоже я на верном пути, надо продолжать.
– Ты была самой красивой в своём посёлке, но несмотря на это, люди обходили тебя стороной, потому что ты была сиротой… – глаза призрака вновь стали отдавать красноватым, оставляющим следы в ночи, светом. «Если я хочу выйти живым, то надо тщательнее подбирать слова.» – Не злись, успокойся, ты же хочешь узнать кто ты? Или я ошибаюсь, и ты из тех, кто не желая знать правды, жаждет только лести?
– Нет, я не такая. – Унлай смутилась— Я не могу быть такой! Прости, путник, продолжай.
Я видел, как с каждым словом, каждой секундой из облика девушки пропадали признаки тяжёлой-жестокой жизни, и она действительно превращается в красавицу. Вот вам и сила слова. Конечно, я в душе ликовал. Нет, не потому что я понял, как выполнить задание, о нём я и не думал уже. Я радовался, что после стольких лет мучений, сначала при жизни, а потом и после, девушка может обрести свободу. Именно из-за этого я был почти счастлив.
– Ты призрак – сейчас ты заперта здесь…
– Я призрак? Заперта здесь? Не может этого быть! – недоумение отпечаталось на лице девушки, глаза широко распахнулись, зеленоватые зрачки расширились, грудь высоко вздымалась.
Я бы ничуть не сомневался в том, что она человек, если бы сквозь неё не видел висевший на стене щит.
– Так и есть, мне нет надобности врать. – «Интересно, я впервые в жизни вижу опечаленного призрака. Ага, как будто они мне вообще каждый день попадаются.» – Но ты сама отчасти виновата в том, что не можешь уйти.
– Я? Сама виновата? – еле слышно прошептала Унлай. – но почему? Как мне освободиться?
– Я думаю, что могу помочь. Тебя здесь держит незаконченное дело, а если быть точнее, то, скорее всего, обида. Я могу рассказать тебе твою историю, чтобы ты вспомнила всё. Но тебе нужно будет постараться простить всех, тогда ты сможешь успокоиться и уйти спокойно из этого мира.
– Я готова. – «Мне нравится с какой готовностью Унлай хочет узнать свою историю. Вот бы и дальше всё шло так гладко.»
Следующие полчаса я подробно рассказывал девушке её судьбу. Вид призрака периодически менялся: глаза то вспыхивали красным, то синеватым, то зелёным огоньком… Когда же я закончил рассказ, то передо мной висел в воздухе не тот безобразный, обезумевший призрак, что предстал передо мной в самом начале. Нет, в мраке подвала находилась красивая, статная девушка.
«Голову даю на отсечение, что если бы Унлай не была призраком, то я бы сам, пожалуй, попробовал бы завязать с ней отношения, а может и создать семью. А что, я парень холостой, почему бы и нет? А она девушка видная, статная и самое главное – добрая…