– Где ты был? – снова спросила она. – Я попросила Мэтта взять тебя домой…
– О, он мне сказал. Только я пошёл домой к Лэмб.
Мать отпустила его и отступила. Свет лился с крыльца, окружая её тело со спины и пряча лицо в тенях, но Сеп видел, что мамина кожа восковая и серая.
– Я сказала тебе оставаться в школе, – спокойно повторила она. – Не важно, что именно Мэтт передал тебе сообщение, оно пришло от меня, и я ожидаю от тебя послушания. Мы так и не нашли, кто напал на миссис Магуайр, и пока не найдём, мне нужно знать, что ты в безопасности. Я пришла домой переодеться и чего-нибудь поесть – и проверить, не сюда ли ты направился. А сейчас я возвращаюсь в участок, и ты поедешь со мной. Иди и помойся, и мы…
– Нет! Я туда не пойду!
Она повернулась и посмотрела на него.
– Что, прости?
Сеп шагнул к гаражу.
– Я не пойду с тобой. Я… я иду к друзьям.
– Друзьям? И к кому же?
– Тем, о которых ты сама вчера спрашивала: Аркл, Лэмб и Мак. И Хэдли, – закончил он, глубоко вздохнув.
– Нет, – ответила мама, качая головой.
– Да!
Сеп побежал к гаражу и со скрипом распахнул дверь.
– Ты… постой, Сеп!
Он завозился с выключателем, и мама схватила его за руку.
– Ты пойдёшь со мной, прямо сейчас! У меня сейчас нет сил разбираться ещё и с тобой. Я только…
– На самом деле тебе не нужно со мной разбираться. Я не хотел тебя сердить. Я просто… ты должна мне доверять. Я знаю, как это прогнать.
Он нащупал выключатель и пощёлкал им. Лампочка зашипела, потом погасла. Но за полсекунды света Сеп разглядел за газонокосилкой и углём свой старый жёлтый «чоппер», чья рама практически скрылась под хламом за годы забвения.
– Прогнать? – переспросила мама. – Кого прогнать? О чём ты говоришь?
Сеп схватился за велосипед, стряхивая основной слой пыли.
Огляделся, пытаясь найти что-то, что связывало бы его с остальными ребятами, что могло бы воплотить силу дружбы, которую он заново обрёл за последние двадцать четыре часа. Но в грязном гараже ничего не было, да и в комнате тоже: ни фотографий, ни сувениров. Сеп посвятил свою жизнь школьным занятиям и мыслям о побеге и только теперь увидел, насколько бесцветным сделал своё существование – как сам прятался от счастья, которое мог бы узнать.
На полке лежали старый блокнот и ручка. Он схватил их, вырвал чистую страницу и какое-то время писал, затем сунул клочок бумаги в задний карман.
А мама всё говорила:
– …сейчас не очень хорошо, Сеп, но тебе не о чем беспокоиться. У тебя и так много чего происходит: школа, стипендия и всё такое, а когда я поправлюсь…
– А если не поправишься?
– Что? Но, Сеп…
Он обхватил её лицо ладонями.
– Мам. Я хоть раз вёл себя плохо, разочаровывал тебя?
– Нет, – слегка запнувшись ответила она.