— Ты можешь гордиться своим Вольфи. Он был настоящим героем, он боролся против фашистской полиции. И, конечно, он бы их прикончил, если бы не явился третий полицейский.
— Он спас коммуниста, — прошептал Генрих.
— Неужели? — удивленно спросил Фриц, но в эту минуту в дверях появился дворник, и он замолчал.
— Эту падаль надо сейчас же убрать! — закричал дворник. — Понятно? Сейчас же на помойку!
И он вышел, сильно хлопнув дверью. Оба мальчика только молча смотрели ему вслед полными слез глазами.
Потом они взглянули друг на друга. Генрих обнял Вольфи и крепко прижал его к себе.
— Нет! — крикнул он. — Только не на помойку, Вольфи не падаль! — И тут он громко разрыдался.
Фриц Лампе погладил Генриха по голове и сказал:
— Мы не позволим, Генрих! Будь спокоен. Мы что-нибудь придумаем! — Фриц вытер слезы и встал. — Обожди меня тут, Генрих. Я поговорю с Лотаром.
Фриц ушел и вскоре вернулся с Лотаром. Они притащили с собой огромный мешок.
— Послушай, Генрих, — сказал Фриц Лампе. — Твой Вольфи должен быть с честью похоронен, как настоящий герой. Мы сделаем это вечером в лесу. А пока, чтобы не было скандалов, мы унесем Вольфи отсюда и спрячем его в лесочке под хворостом.
— Надо Вольфи поставить памятник… — всхлипнул Генрих.
— Надо. Он этого заслужил! — сказал серьезно Лотар.
Они уложили Вольфи в мешок, и Фриц сказал:
— Ступай, Генрих, погляди, свободна ли лестница. Никто не должен видеть, как мы уносим Вольфи.
Генрих пошел вперед, Лотар и Фриц понесли тяжелый мешок. Внизу в дверях они немного подождали и, когда двор на мгновение опустел, быстро пробежали к воротам.
На улице их уже поджидала Хильда Штарк. Она доложила, что дорога свободна, и побежала вперед для новых сообщений.
До маленького лесочка все шло благополучно. Лотар и Фриц несколько раз опускали мешок на землю, потому что Вольфи был очень тяжелый. Так они дошли до шоссе.
— Здесь мы можем свернуть и выйти через мостик к ельнику, — сказал Фриц. В ельнике они нашли укромное место, положили мешок на землю и забросали его еловыми ветками.
— Это еще не настоящие похороны, Генрих, — сказал Лотар. — Когда стемнеет, мы устроим настоящие, пышные похороны. А пока еще светло, пойдем поищем мести для Вольфи.
Вскоре они подошли к реке. Берег был высок. Холмы отвесно опускались к воде. На них росли пышные ели.
По ту сторону реки раскинулись поля и луга вширь и вдаль до самого горизонта. Широкий, вольный вид открывался с пригорка, на котором стояли ребята. Глубоко под ними шумела река. Над их головами в ветвях высокой, красивой ели тихо шелестел ветерок. Шишки висели на ветвях и устилали землю. Из огромных стволов сочилась блестящая смола и издавала чудесный запах. Вдали на горизонте закатывалось солнце, и река сверкала, как длинная серебряная лента. Было тихо.
Лотар снял шапку и сказал:
— Это самое лучшее место. Я его давно уже присмотрел. Когда-то я даже сочинил тут стихотворение. Здесь будет могила Вольфи в память его верности и геройства.
Молча стояли четверо ребят. Большая птица медленно пролетела над равниной, и вдали, словно игрушечный, проехал поезд.
— Пойдемте, — сказал наконец тихо Фриц. — Нам надо кое-что еще организовать перед похоронами.
— Теперь около шести часов, — сказал Лотар. — В восемь будет уже темно. Итак, похороны начнутся в восемь часов.
И они пошли домой.
Похороны
Генрих ждал в комнате начала похорон. Он сидел на скамейке и печально оглядывал комнату. Все было, как раньше, и все-таки комната казалась ему совсем другой.