Радим зажёг сначала одну лампу, потом пройдя несколько метров в противоположную сторону, другую. Теперь здесь стало светло, подвал был не очень большой, примерно 4 на 4 метра. Стены были из бетона, но покрыты утеплителем, у противоположных стен стояли две кровати, рядом с одной из них был столик, на котором стояла одна из керосиновых ламп, другая весела на потолке.
– Тут тушёнки одна банка осталась, но у нас и собой еда есть, так что необязательно тратить, но дело ваше…
– Да у вас тут целая база!
– Да, мы тут иногда ночевали, вот и постарались на все случаи жизни…
Гриша от удивления покачал головой.
– Рация тут ловит хорошо, так что проблем со связью не будет.
– Понял.
Радим наклонился к Грише и сказал на ухо:
– Тут ещё пистолет есть под матрасом, но, надеюсь, не пригодится!
– Ладно…
Вова, потеребил свои волосы.
– Пап, может, поедим, всю дорогу почти ничего не ели, очень хочется.
– Да, конечно. Только снаряжение сниму, и все вместе поедим.
Рома тоже хотел есть, поэтому обрадовался и с нетерпением ждал.
Радим снял снаряжение, подошёл к столик и открыл ящичек, где лежала одна банка тушёнки.
– Ну, ладно, давайте откроем, попробуете хоть раз, что такое говяжье мясо!
Глаза Ромы и Вовы наполнились счастьем и ожиданием, они уже достали свои маленькие миски из рюкзаков и ждали.
Радим положил мальчикам понемногу в миски и оставил себе с Гришей. Гриша тоже достал свою самодельную тарелку.
Мальчики, не дождавшись остальных, начали уплетать тушёнку и издавать звуки наслаждения.
– Это самое вкусное, что я когда-либо ел в своей жизни!
– Да, пап, согласен с Ромой!
– Вот так, а мы такую до войны часто ели!
Гриша и Радим тоже начали есть.
Утро.
– Пап, ты надолго уходишь?
Радим не знал, насколько он уходит, и не знал, вернётся ли, вообще.
– Да нет, не надолго, скоро вернусь. День максимум…
Он уже стоял в снаряжении и был готов лезть наверх, из подвала.
– Гриша, сейчас со мной поднимешься, надо обсудить кое-что.
– Хорошо.