Было видно, что девушке больше нравилось всегда быть на позитиве, нежели думать о чем-то печальном.
– Мы, конечно, сами с ними не сталкивались. Но все эти разрушения…
Анна подлила чаю себе и Летур, та благодарно кивнула.
– Как думаешь, есть какая-нибудь возможность прекратить эти нападения?
Девушка задумалась, потом пожала плечами:
– Истребить всю эту нечисть?
Анна поперхнулась чаем.
– Нереально, – продолжила Летур. – Отец рассказывал, что даже в вашем мире, где магии практически нет, и то водятся всякие монстры и нечистые силы. Что уж говорить о нашем?
– Хорошо, – Анна согласилась. – Есть монстры, которые не обладают должным сознанием, но есть и те, с кем можно общаться.
Летур непонимающе сдвинула брови и насторожилась:
– Может быть. Но, знаешь, у меня нет никакого желания общаться с оборотнями или верхолазами!
В это время в дом вошла бабушка Летур. В руках она несла корзину с яйцами:
– Ну, что, красавицы, отогрелись?
Летур вскочила, принесла третью чашку, помогла бабушке раздеться. Та только успела поставить яйца на полку, как внучка уже усаживала ее на стул и наливала чай. Несмотря на свою суетливость и увлеченность Виктором, который был почти вдвое старше ее, Летур казалась очень милой и добродушной девушкой. Анна не делала ничего плохого, пытаясь подружиться с ней, чтобы подобраться к Всемагу, но все равно чувствовала угрызения совести.
Они еще немного посидели втроем, зачарованно слушая рассказы бабушки о ее встречах с монстрами, а потом Анна отправилась в обратный путь.
7 глава
Командировка
– Ты уверен, что это был Виджар? – Михал Михалыч стоял у окна, скрестив руки за спиной.
– Уверен, – Виктор кивнул.
Он сидел в кресле и задумчиво потирал подбородок.
– Я никогда с ним не общался, – задумчиво проговорил директор. – Наверно, это мое упущение. Те годы, пока Играса не было здесь…
Внезапно он остановился на полуслове и уставился в окно.
– Этого я точно не ожидал!
– Что? – Виктор порывисто встал и подошел к окну.
К школе приближался Играс. Был он, конечно, в образе человека, но ученики шарахались от него. Играс шел широкой походкой, полы серебристого сюртука развевались, и выглядел мужчина очень серьезно, даже рассерженно.
Михал Михалыч вопросительно посмотрел на Виктора:
– Думаешь, он с ним поговорил?
Виктор пожал плечами и посмотрел на дверь:
– Сейчас узнаем.
Играс резко открыл дверь. Если бы он не держал ее за ручку, то она врезалась бы в стену. Он был очень напряжен: скулы заострились и побелели, серебристые глаза горят, губы стиснуты.