Виктор наблюдал за всей этой сценой через грязное окно. И чувствовал, как теряет Анну. Даже драконом, Играс все еще имел над ней власть. Тур пододвинул ему кружку с пенным напитком.
– Глотни, друг. И не спеши с выводами.
Виктор перевел взгляд на летуна, потом на кружку.
– А что тут спешить? – тихо спросил он. – И так все ясно.
– Я бы не сказал, – летун пожал плечами.
Они молча наблюдали за тем, как Анна и Играс простились, и тот ушел. Деревенские шарахались от высокого статного мужчины в столь неподобающей для их глуши одежде.
Виктор послал брату мысленное сообщение: "Не уходи далеко, встретимся ночью". Вопрос с напавшим на Анну драконом так и не был решен.
Девушка вернулась за стол, но села рядом с Виктором. Она взяла одну из подаренных кружек и залпом осушила половину.
– Смотрю, разговор с драконом ничуть не охладил твой пыл? – усмехнулся Тур.
– Ничуть, – подтвердила Анна, медленно поставив кружку на стол.
Она посмотрела на Виктора: стоило ли озвучивать ему свои планы? Сейчас на нее смотрел не тот человек, кто обнимал ее предыдущей ночью, а холодный учитель, который вызывал ее на педсоветы. Ее передернуло от столь резкой перемены. Она перевела взгляд на Тура, ища объяснения, но тот ничего не сказал, а глаза словно говорили "Ты и сама все понимаешь".
"Понимаю" – ответила Анна. Встреча с Играсом разрушила те хрупкие отношение, которые начинали выстраиваться. Если бы сейчас она была одна, то точно бы взвыла! Что же она за неудачница такая?!
Анна взяла кружку:
– Поесть бы.
Тур свистнул хозяину таверны.
– Уважаемый, что у вас сегодня в меню?
Мужчина уже успел развести огонь в печи, в таверне пахло жареным мясом и дрожжевым хлебом. Вскоре хозяин принес несколько птиц с золотой корочкой, хлебный каравай и различные соления.
– У вас есть комнаты для ночлега? – спросил Виктор.
– Да, конечно! – ответил мужчина.
Оглядев компанию, он уточнил:
– Сколько?
– Три, – ответила Анна, отрывая крыло у птицы.
Это была ее любимая часть у курицы.
– Знаете, – начала она, когда мужчина ушел. – В детстве я прочитала сказку, там крестьянин делил гуся для боярской семьи. Дочерям он отдал крылья, так как они должны были вырасти и улететь из родительского дома в поисках собственного пути. С тех пор у куриц я больше всего люблю крылья, – она негромко рассмеялась. – Уж очень мне хотелось побыстрее улететь из родительского дома. И я улетела замуж. Кто же знал, что это только начало.
Тур рассмеялся в ответ, кивая на ее руки:
– Все еще предпочитаешь крылья?
Анна подняла глаза и заметила, как подрагивают его собственные крылья в такт смеху. От возникшей ассоциации она засмеялась громче.
Виктор пытался улыбаться, но выходило не очень. Когда начало смеркаться, он встал и попрощался:
– Пожалуй, я пойду спать. Увидимся утром.
Анну полоснула его холодность в голосе. Виктор подошел к хозяину, чтобы тот объяснил, куда идти.