– В крайнем случае, попросим помощи у Шардана, – скупо обронил виконт.
– Думаете, король Эрберт так бескорыстен? Он же попросту присоединит Элизию к Шардану! – возмутилась я. – Наведет свои порядки! И на меня покусится.
– Может быть, это и неплохо для Элизии? Мне очень нравится сословная система Шардана, считаю, она и у нас приживется. Ценность человека определяется магическим даром. Нет дара – мети улицы, и не мечтай о недостижимом. Капелька дара есть – трудись, никто не запретит, с магией и булки вкуснее пекутся, и платья быстрее шьются! Побольше дара у уважаемых профессий: военные, целители, алхимики, юристы, чиновники. И только самые сильные занимают высшие придворные должности! А у нас половина министров лишь с зачатками способностей! Слабосилки и вырожденцы!
– Мне, как абсолютной пустышке, обидно это слушать, – фыркнула я. – Не я ли настаивала на вливании новой крови в аристократические роды? Предлагаете мне мести улицы? И как быть с вашей тягой к власти?
– Вам и красоты довольно, к тому же вы благородного происхождения, у вас будут одаренные дети! – отмахнулся виконт и продолжил: – Кстати, считаю нелишним ввести право граждан продать себя или своих детей в рабство.
– Это не право, а бесправие! – возмутилась я. Он шутит, наверное? Я бьюсь за равноправие, а он – за рабство?!
– А еще мне безумно нравится возможность взять несколько жен, – виконт обвил мою талию и придвинул меня к себе, жарко дыша мне в макушку.
Я посмотрела на виконта глазами, полными гнева. Женщины никогда на это не пойдут! Да где это видано – из уважаемой единственной супруги становиться одной из многих? Какое самомнение у мужчины, который считает, что осилит морально и материально несколько жен? И сексуально обслужит – качественно и без претензий? Я два года боролась за равенство женщин в браке, право получать образование и наследовать имущество! Думаете, юной королеве легко было этого добиться? И вот так сдать позиции? Вернуться к былому мракобесию? Черт с ними, с магами, пусть между собой разбираются, но девочки не должны становиться имуществом, которое можно выгодно продать!
– Я не допущу этого, – твердо сказала я. – В таком случае выдвину законопроект, позволяющей женщине иметь нескольких супругов. Как в Империи!
Виконт прищурился.
– Королева, не обладающая магией, не сможет понять магов! Вы изображаете из себя правительницу, не имея, в сущности, на это достаточных сил. Вы же понимаете, что только я своей магией удерживаю вас на троне.
– Это для вас выгодно, – процедила я. – Не стройте из себя благодетеля. Я тружусь, не покладая рук!
– Удивительно, как король Дориан мог признать вас, неодаренную девушку, своей наследницей. Одаренный, титулованный муж – вот что вам было нужно! В силу отсутствия способностей, вы, разумеется, будете на стороне не-магов. Хотя сейчас вы ведете себя исключительно разумно, ваша прошлогодняя выходка с массовой женитьбой восстановили против вас много знатных родов. От бунта вас спасло то, что Адемар тоже пошел в храм, это в какой-то мере примирило аристократов. Мне не хотелось бы торопить события, но я предусматриваю, как довольно вероятный, вариант вашего отречения, – виконт расслабленно откинулся на спинку кресла.
Отречения? Значит, от меня скрывают что-то очень важное. Прежде виконта абсолютно устраивала моя административная деятельность. Я столько сделала для Элизии! Столько разоблачила случаев подлогов, взяток, воровства, бесчестности судей и злоупотреблений чиновников! Ввела кучу поправок в существующие законы, начала реформы в образовании и медицине. А меня, как ветошь, выкинуть и забыть? Может, еще и в монастырь заточить?
– Вот список, – виконт положил передо мной на стол список фамилий. – Это маги, серьезно пострадавшие при осаде Адэра, при Миприме, в Оссе и в бою за Грувер.
– Я ничего не знаю об этих событиях, – сказала я, пробежав список. Там было пятнадцать фамилий, кое-какие были знакомы по балам и приемам, некоторых дворян я смутно помнила в лицо.
– Военные сводки вам ни к чему, – снова отмахнулся виконт. – Тут восемь случаев тяжелого магического истощения, два полных выгорания, магическая кома, и различной степени повреждения магического контура. Целители… в таких случаях неэффективны.
С легкой полуулыбкой виконт посмотрел на меня, поглаживая пальцем подбородок. Меня прошила внезапная догадка, и я в негодовании воззрилась на виконта.
– Я не стану этого делать! Вы меня не заставите! Я вам не проститутка!
– Вы единственный резонатор на всю Элизию. Боюсь, у вас нет выхода.
– Я отказываюсь!
– Вот как, – тон виконта стал мурлыкающим. – А ведь вы, моя дорогая строптивица, восстановили каналы небезызвестного вам лэрда Венделина после длительного ношения блокираторов. Он сбежал через месяц после вашего судьбоносного визита! И возглавил мятеж, между прочим. Отчего же вы не хотите помочь магам, защищающим интересы короны? Ваши кровные интересы! Вы предаете родовую аристократию, своих верных сторонников! Кто вас поддержит? Кучка необученных магии слабосильных дворян? Мятежники? Крестьяне с вилами? И что вы все вместе противопоставите опытным боевым магам? Каждый из которых в одиночку способен уничтожить десятитысячное войско?
Я промолчала. То, что Венделин сбежал, радовало, но я не могла предугадать его дальнейших поступков. А то, что он хочет отомстить – вполне естественно. Я не могла представить, что после всего, совершенного виконтом, Венделин пришел бы наниматься во дворец на работу, чтоб служить верой и правдой своему мучителю, убийце короля и собственного брата.
Маги привыкли к безнаказанности, но после нескольких убийств стали осторожнее. Теперь подкараулить и застать врасплох мага очень трудно. Виконт ввел комендантский час, по городу ходили патрули, оснащенные мощными боевыми артефактами. При стычке неизвестно, сколько людей пострадает, но о честной борьбе и речи не шло, каждый маг унесет за собой десятки, если не сотни жизней простых горожан.
– Мне совсем не хочется быть с вами жестоким, наоборот, я хочу вам помочь! – мягко увещевал меня виконт. – Сделать правильный выбор. Мятежники и бунтовщики не должны остаться безнаказанными, вы сами это понимаете.
– Но ведь это вы своей политикой сделали их бунтовщиками! – возразила я. – При моем отце никто и не думал бунтовать! В стране царил мир и равновесие!
– Думайте, моя королева, думайте. Отречение – еще не самое страшное. Если мы победим – а мы непременно победим, вы предстанете перед судом чести и будете казнены, как пособница мятежников. Вам припомнят Венделина. Ваш маленький секрет станет достоянием черни. Я уверен, что Совет проголосует единогласно.
После ухода виконта я долго смотрела в резную дверь кабинета, нервно покусывая палец. Очень уж не хочется мне быть приговоренной к смерти кучкой озлобленных престарелых аристократов. А им есть за что меня ненавидеть, я довольно сильно прищемила их права и привилегии. Если я подпишу отречение? Позволит ли мне виконт спокойно уехать, мирно жить в домике у моря? Сомневаюсь.
Я покосилась на список. Маги истощены, почти мертвы, им терять нечего, стоит им намекнуть на возможность вернуть дар, они будут насиловать меня все вместе или по очереди, и им плевать будет на титулы и уважение к королеве. Виконт обездвижит, и будет методично следить за процессом и ждать результатов. Как магу, ему очень любопытно будет провести подобный эксперимент.
Что мне делать? Снова побег? Примкнуть к бунтовщикам? Так они тоже не дураки, особенно лэрд Венделин, он-то теперь точно знает, что делать с моими способностями. Вот и получается, тем и другим я нужна, как мощный аккумулятор. Те и другие будут убивать ради возможности восстановить и увеличить силы. Полномасштабная война в моей зеленой, цветущей и благополучной Элизии?! Что будет с моим сыном, если по деревням и городам прокатится огненный вихрь? Я не хочу!