Сандра глянула на него.
— Так тяжело без прислуживания? — спросила она сочувственно.
— Тяжело без принадлежности Госпоже. Особенно после всей этой истории. Те мелочи, которые вы позволяете делать для вас, помогают не превратиться в невротика. Даже такое маленькое рабство лучше его полного отсутствия.
— Хорошо, давайте ноутбук и массаж.
— Спасибо, миз, — поклонился Эрик.
У Сандры запиликал планшетофон, возвещая о незнакомом абоненте. Когда она ответила на звонок, из динамика донеслось:
— Грязная шлюха дьявола, ты сгоришь в Аду! — злобно прошипел мужской голос. — Ты поплатишься за свои…
Сандра оборвала связь и с удивлением посмотрела на телефон. «Ошибка в соединении. Но какой-то барышне «повезло» связаться с психопатом».
Эрик принёс ноутбук, влажные салфетки и тюбик крема для усталых ног. Аккуратно снял с Сандры босоножки, бережно и ловко протёр салфетками ступни и лодыжки, начал массаж.
Сандра забыла о письмах.
Она не делала макияж и не покупала нарядов, предпочитая джинсы, неяркие пуловеры и кроссовки, летом — шорты, футболки и шлёпки без каблука. Но за здоровьем и благополучием своего тела следить любила. Тренажёры, бассейн, сауну, процедуры по уходу за кожей и волосами, маникюр и педикюр, массажи посещала всегда, как появлялась возможность. И не абы какие, а только очень качественные.
Но то, что делал Эрик, не шло ни в какое сравнение с лучшими спорт-центрами и салонами Бриджпорта и даже Нью-Йорка. У него были воистину волшебные руки. Сандра от такого удовольствия даже застонала едва слышно.
Когда Эрик завершил массаж и надел ей босоножки, Сандра сказала:
— Спасибо. Это было настоящее чудо.
— Вам спасибо, — Эрик улыбнулся счастливо. — Видеть такое искреннее удовольствие Госпожи — лучшее, что может быть с рабом.
Он собрал салфетки и крем, встал.
— Можно я пойду работать? Мне пора.
— Да, конечно.
Эрик поклонился и ушёл. А Сандра занялась почтой. Её оказалось вдвое больше, чем обычно, и половина посланий состояла из религиозных проклятий, поношений ультра-правозащитников и поборников патриархата. Причём предметом обвинений была не только Сандра, но и вся благотворительная организация, где она работала.
Сандра позвонила секретарше Робсона, спросила, не получала ли миссия странных звонков и писем.
— Да штук двадцать того и другого, — ответила секретарша. — Люди как с ума сошли.
Сандра попрощалась, пожала плечами и поехала в Регистрационную Палату. Но нормальной работы не получилось, телефон разрывался от звонков и СМС. Выключить его было нельзя, Сандра ждала несколько важных разговоров, но абоненты не могли пробиться через этот шквал.
Пришлось заявить в полицию о хулиганстве и позвонить в телефонную компанию, чтобы сделали фильтрацию входящих вызовов, допускали только те, которые входят в составленный Сандрой список.
В офисах миссии, и цивиллерском, и тех, что на Основнухе, ситуация оказалась не лучше. А возле головного офиса в Нью-Йорке и филиала в Бриджпорте вообще устроили небольшую демонстрацию, причём везде не столько обвиняли организацию, сколько Сандру Стоун.
— Я не знаю, что происходит и почему, — сказала она по скайпу гендиректору. — Всё шло как обычно, и вдруг начался этот нелепый цирк.
— Вы по-прежнему намерены продать Эрика Бермана на аукционе?
— Он хочет быть купленным на этом аукционе. Я всего лишь помогаю ему исполнить желаемое.
— А как-то по-другому он свою интимную жизнь устроить не может?
— Сэр, если бы мог, давно устроил бы.
— Ладно, работайте, — гендиректор отключил связь.