– Считать не буду. Просто убью её.
– Стой! – Воронов попытался было встать, но тут же получил страшный удар ногой по разбитому лицу. Кровь с новой силой побежала из разбитой губы. – Стой! Не знаю я ничего. Клянусь тебе. Ничего не знаю! С тобой только работал. Сам же знаешь!
Данила вжался в стену. Кровь прилила к вискам и страшно запульсировала, к горлу подкатила тошнота, и он понял, что вот-вот потеряет сознание. Сквозь шум в ушах он услышал последние слова Светы.
– Все равно сдохнешь, тварь! Не боюсь я тебя, слышишь? Ничего не…
Раздался хлопок, оглушительный звон заполнил всё сознание Данилы. По лицу его стекало что-то тёплое, плечо ощутило, как обмякло тело Светы. Ужас произошедшего затуманил его взор, но сквозь туман он услышал нечеловеческий вой. Превозмогая боль, Воронов вновь попытался встать, но, связанный по рукам и ногам, он смог лишь немного приподняться. Тут же раздался второй выстрел, и Воронов повалился под ноги Сидорову. Капитан медленно навел пистолет на Данилу.
– Тебе точно нечего сказать?
Данила поднял взгляд на капитана, но в горле пересохло, и ответить он ничего не смог.
– Что ж, без вас разберусь.
Прогремел выстрел, и Данилу накрыла тьма.
Глава 22
Серенькая неприметная «Газель» с надписью «Техпомощь», припаркованная у обочины, стояла на аварийке. Неподалеку от неё, также моргая поворотниками, расположился неприметный ПАЗик с зашторенными окнами. Внутри автобуса располагались пятнадцать бойцов, упакованных по самому последнему слову техники. Вечерело. У каждого бойца на шлеме было устройство ночного видения, а в шлемах ‒ встроенная связь. Командир подразделения уже проинструктировал подчиненных. Операция готовилась несколько недель, и сегодня руководство наконец-то дало отмашку к действию. Основная часть бойцов спецназа не догадывалась, чей конкретно особняк на Рублевке им придется штурмовать. Их делом было выполнить приказ ‒ для этого их готовили, для этого они погоны надевали.
В «Газели», тем временем, кипела интенсивная работа айтишников. Нужно было во что бы то ни стало запеленговать сигнал телефона объекта. К тому же, телефон был прошит таким образом, что выполнял функцию записывающего устройства. Все, что говорилось и происходило в радиусе трёх метров от него, записывалось и сохранялось в облаке. Последний раз его удалось обнаружить именно в этом районе несколько минут назад, потом сигнал пропал. Конечно, руководитель операции точно знал, за каким именно глухим забором следует искать бывшего сотрудника полиции. Информации было предостаточно, но, для того чтобы взять с поличным всю банду разом, было необходимо удостовериться, что похищенные находятся за тем самым забором. Потеря сигнала могла быть вызвана техническим сбоем. Сигнал со спутника не проходил, значит, их держат в подвале. По рации о возможном месте заключения было доложено руководителю группы захвата, это было сделано на случай штурма без подтверждения наличия объекта на территории.
Наконец была объявлена пятнадцатиминутная готовность. Если за это время сигнал не восстановится, будет отдан приказ о штурме. Рискованно, конечно, но иначе можно было опоздать. Оперативных данных хватало, чтобы иметь представление о главаре банды. К тому же, из последней сводки стало известно о причастности к деятельности банды капитана полиции Сидорова. К слову сказать, эта персона сразу не понравилась руководителю операции. Знакомясь с делом, в первую очередь бросался в глаза тот факт, что, имея на руках нескольких свидетелей и ряд неопровержимых доказательств незаконной деятельности ОПГ, Сидоров не предпринимал никаких действий по их задержанию, что, естественно, осложнило ход всей операции. Теперь, помимо задержания преступников, необходимо было вынудить продажную тварь раскрыться, поймать с поличным. Именно поэтому после событий на платформе руководителем операции был дан отбой, было решено слегка усыпить бдительность преступников. Группу даже специально придержали, чтобы дать возможность бандитам оторваться от слежки, таким образом им просто спутывали карты. Теперь они не знали, против кого играют. Если спецслужбы, то поди разберись, почему отстали? Если другие бандиты, то кто именно? Риск, конечно, был, но для группы такого уровня он был вполне оправдан. В любом случае, команда «наизготовку» была отдана, оставалось только лишь ждать.
***
Ни боли, ни каких-либо других ощущений в момент выстрела Щеглов не испытал. Просто одна картинка резко сменила другую, словно кто-то сел на пульт от телевизора и случайно переключил канал. По всем раскладам, после прямого выстрела в голову Данила не должен был ничего чувствовать. Но парень странным образом слышал и чувствовал свое дыхание, ужасно быстрое и глубокое, словно после двухминутной задержки воздуха. Перед глазами по-прежнему была тьма. Что произошло, он умер? Судя по тому, что он помнил всё произошедшее до мельчайших подробностей, нет. Мёртвые ведь не должны помнить, да и чувствовать ничего они не должны. А Данила сейчас явно испытывал набор не самых приятных, но всё же вполне реальных ощущений. Руки и ноги затекли, словно он был… Данилу обожгла мысль: связан? Да, действительно, он был связан до событий, произошедших в подвале. Перед глазами была тьма. Так ведь и это объяснимо – когда его швырнули в подвал и захлопнули дверь, было крайне темно. Парень ничего не понимал. Если так выглядит смерть, то это самое скучное мероприятие в его жизни. Всё, что угодно он ожидал увидеть после смерти, вплоть до полного отсутствия каких-либо ощущений, но только не это. Получалось, что после выстрела в голову он продолжал лежать в том же самом подвале, скованный наручниками, со связанными ногами. Данила попытался определить, где находятся Света и Воронов. Попытался пошевелиться ‒ удалось. Как мог, он начал извиваться всем телом по холодному полу своей темницы, но, к своему изумлению, не нащупал своих сокамерников. На минуту подкатил страх. Соображал он сейчас туго, и происходящее никак не вязалось с тем, что произошло пару минут назад. Данила отчётливо помнил, что капитан Сидоров допрашивал их вот в этом самом подвале. А затем хладнокровно убил. Сначала Свету, затем Воронова и в конце его самого. Но как тогда объяснить то, что Данила все ещё жив? Ведь всё выглядело настолько реально, что в голове даже тени сомнения не возникало в подлинности произошедшего. Этот допрос, эти выстрелы, даже кровь Светы, горячей кашей стекавшая по его лицу. Стоп. Кровь! Точно! Если всё произошедшее было реальностью и капитан действительно прострелил в этом маленьком подвале три черепа, повсюду должна была быть кровь. Море крови! Догадка приободрила Данилу. Сейчас он лежал лицом на абсолютно сухом полу. Ни запаха, ни каких-либо других признаков крови не было.
Вдруг растерянность Данилы прервал звук мотора и уже знакомый скрип тормозов. Захлопали двери, послышались шаги. Щеглов замер, не в силах унять волнение. Сам себе он тихо сказал: «Сейчас откроют сарай, ‒ и тут же послышался грохот открывающихся дверей. ‒ Включится лампочка, ‒ та не заставила себя долго ждать, осветив обшарпанные стены. – И откроется люк». Все мини-пророчества сбылись с точностью до секунды, что повергло парня в настоящий ступор.
– А, так вы уже пришли в себя, гражданин Щеглов?
Парень вздрогнул, услышав знакомый голос, но не от того, что услышал его, а от того, что уже знал, что услышит именно эту фразу. Он уже точно знал, что произойдет дальше. И действительно, как и в прошлый раз, сверху по очереди свалились связанные Воронов и Света.
Воронов начал копошиться, вновь стараясь принять удобную позу. А Света, как и в прошлый раз, лежала без сознания.
«В прошлый раз?» – Данила поймал себя на мысли, что уже начал отождествлять происходящее сейчас со своим странным воспоминанием. Значит, то, что произошло, не было реальностью? Или было ею лишь в его воображении? Тогда как объяснить то, что всё, что сейчас творится, с ужасающей точностью повторяет те страшные события в его голове? Парень отполз подальше, качая головой. Нет, так не бывает! Это просто немыслимо. Он с точностью до секунды может предсказать свою смерть и смерть своих друзей? Мысль поразила Данилу и на время заставила выключиться из реальности, парень закрыл глаза и постарался отдышаться. В голове вновь раздался грохот выстрела, перед глазами вновь всплыли картины страшной расправы над Светой и Вороновым. Раз за разом эти мгновения проносились перед глазами Данилы, словно заевшая пластинка. Ускоряя свой бег и врезаясь в его сознание, они словно старались проделать брешь в его мыслях и вырваться наружу, воплотившись в реальность.
– Щеглов… Это ты? – голос Воронова заставил парня вернуться к реальности. – Ты чего молчишь?
– Да, это я, – не веря своему счастью, произнес Данила. Ведь ещё несколько минут назад он был уверен, что их всех больше нет на этом свете.
– Это я! Я!
– Помоги мне. Ты можешь двигаться?
Данила вспомнил, как в своем видении зубами стягивал холщовый мешок с головы Воронова, и, вновь проделав те же действия, изумленно уставился на друга.
– Ты чего лыбишься? – Воронов недоверчиво смотрел на Данилу. – Голову отбили?
Парень слегка замялся, осознав, что в данных обстоятельствах действительно выглядит довольно странно, но был не в силах сдержать улыбку на лице. В его голове зарождалась мысль, но для того, чтобы её проверить, времени почти не было. Через несколько минут, судя по воспоминаниям, в этом подвале произойдет нечто ужасное.
– Ничего, – сказал Данила, – просто… – он вновь заулыбался, теперь уже глядя на Свету. Девушка приходила в себя и начала шевелиться. – Просто мысль есть одна.
Он подполз к Свете и помог ей снять с головы мешок. Та уставилась на него с таким выражением лица, словно призрак увидела.
– Я что-то пропустила?