– Вадима Юрьевича?
– Да. Так вот, мне в голову пришла мысль, что все эти суициды не были случайностью. Дядя рассказал мне о том, что практически все случаи самоубийств были связаны с одной фирмой, которая занимается договорами пожизненной ренты. А я точно знаю, что Вадим Юрьевич подрабатывает, консультируя дома престарелых, хосписы и, возможно, подобные заведения.
Данила напряг слух, ситуация обретала смысл.
– Так вот, мне пришло в голову, что кто-то мог подталкивать жертвы на этот страшный шаг. Помнишь, как я нашла тебя?
– Помню. Тогда это он помог тебе?
– Да. И у меня в голове засела мысль, что, раз он способен на это, то, возможно, он не так чист, как мне казалось всегда. Мысль, конечно, бредовая, но я была напугана. Вы с дядей пропали, и мне было просто невыносимо сидеть без дела. Я решила поехать к профессору и попытаться прощупать почву. Поймала такси и уже через полчаса стояла перед дверью его квартиры.
– Так вы с ним говорили?
– Нет, его не оказалось дома. Жена Вадима Юрьевича была взволнована и сказала, что он пропал больше суток назад. Она сама сбилась с ног, разыскивая его. Теперь не знаю, что и думать. На совпадение это явно не тянет, а значит, он каким-то образом замешан в этом деле, но вот как именно, я не могу понять.
– Хочешь сказать, он мог гипнотизировать людей и заставлять их прыгать под поезд?
– Я не могу об этом думать. Вадим Юрьевич ‒ прекрасный человек, добрый, отзывчивый и обладает серьезным авторитетом. Я не могу представить себе, что в таком почтенном возрасте человек его положения мог бы пуститься на такую авантюру. Хотя и исключать этого я тоже не могу. Я знаю его только с профессиональной точки зрения, нас связывала всегда только работа. Да и ситуации в жизни бывают разные, кто знает, что могло подтолкнуть его на такой шаг.
– А твой дядя ничего тебе не говорил? С его опытом он наверняка думал об этом.
– Дядя мало кого жалует. И его недоверие к тебе и к другим людям, скорее, профессиональная черта, нежели вздорный характер. Тебя он тоже до последнего подозревал. А в итоге, сам видел, защищал тебя, как мог. Его доверие нужно заслужить, и словами это сделать не получится, необходимы конкретные поступки. Учитывая ситуацию, можешь быть спокоен, тебе он теперь доверяет, – сказала Света и, подумав, тихо добавила, – если ещё жив.
Данила впервые сообразил, что совершенно не подумал о том, где сейчас Сергей. Не пострадал ли он, жив ли он вообще? От этого парню сделалось очень стыдно. Эгоизм и чувство жалости к себе напрочь убили в нем все человеческие переживания. А ведь этот малознакомый ему человек изо всех сил старался защитить его там, в метро. Данила решил приободрить Свету.
– Он очень сильный человек, и сломать его не так-то просто. Тем более в метро, где столько свидетелей. Я думаю, с ним все в порядке.
– Я тоже на это надеюсь, – ответила Света с ноткой тревоги в голосе, но уже через минуту бодро произнесла. – И если с ним все в порядке, то наше вызволение – дело нескольких часов. Ради меня он перевернет всю Москву, поставит на уши все свои связи, но спасёт нас.
– Да уж, этого ему не занимать.
Нехорошие мысли насчет Светы отступили, и Данила позволил себе расслабиться. Через несколько минут в розетке вновь послышалось шуршание.
– Даня.
– Да?
– Ты можешь сделать для меня кое-что?
– Что, Свет?
– Помнишь тот мост через озеро? Тот, на который я так и не смогла ступить?
– Помню.
– Ты говорил, что любишь работать руками. Создавать, творить материальные вещи. Ты можешь его достроить?
Данила удивился.
– К чему эта странная просьба?
– Просто сделай это. Мне очень важно, чтобы ты меня послушал.
Голос Светланы странным образом изменился. Неуловимо, неосязаемо. Данила даже не смог понять, что именно изменилось, но теперь он звучал как-то странно, неестественно, словно она не просила, а произносила заклинание. Четко и громко она повторила:
– Мост. Даня. Слушай внимательно. Мост через озеро. Дострой его. Мост.
Девушка повторяла эти слова, а Данила не мог ничего ответить. Словно завороженный, он слушал её голос, который становился все глубже, все притягательнее.