— Ты все еще не хочешь куда-нибудь сходить?
На том конце провода Луи хмыкнул; снова послышался чей-то голос на фоне.
— Нет, знаешь, я ведь болею, да и если кто-то из одногруппников; а преподаватели; к тому же, я говорил, сессионная неделя… ну, ты понял…
Гарри и сам фыркнул. Окей, его сейчас мягко отшили. Не то, чтобы он подкатывал к Луи, нет, для начала неплохо было бы просто познакомиться… но все равно оказалось как-то обидно получать отказ трижды от одного и того же человека.
И все же что-то его тянуло; и отчего-то он решил найти любой другой способ заинтересовать Луи.
И тогда Гарри выдал самую глупую и банальную мысль за всю свою жизнь.
— Как ты смотришь на то, чтобы подготовиться к экзаменам вместе?
Повисло молчание. Гарри прикусил нижнюю губу.
— Ну… я не знаю… посмотрим по обстоятельствам, ладно?
Четвертый раз.
— Ладно, — Гарри вздохнул, принимая это поражение. — Посмотрим по обстоятельствам. Выздоравливай.
Оставив это в качестве прощания, Гарри первый положил трубку. Луи сейчас был с Найлом, так что нормально поговорить было невозможно; да и по телефону разговаривать было не о чем. Луи как мог сторонился и избегал Гарри, отдалялся настолько, насколько было можно; словно боялся, что тот раскроет его секрет или что-нибудь похуже.
Гарри предполагал, что Луи даже не запомнил, кого именно он вытащил из огня в тот день. Это было несложно, ведь Человек-паук каждый день кого-то спасал; каждый день его кто-то благодарил, и каждого спасенного человека он запомнить был не в состоянии.
И тут Гарри понял, что он идиот.
Конечно, посмотрим по обстоятельствам, конечно. Луи же не знал, когда будет очередное происшествие, на которое ему придется сорваться, в какой момент его оторвут от учебы, домашних дел, личной жизни. Конечно же, Луи не знал, когда он будет свободен; никогда не знал. Гарри представил, сколько раз его выходные или подготовка к экзаменам срывались из-за какого-нибудь пожара или аварии, из-за преступников или злодеев; конечно, с последними разбирались люди из лиги повыше Человека-паука, но и он не мог оставаться в стороне.
Гарри снова открыл контакт Луи и стал набирать сообщение.
«Когда тебе будет удобно?»
Нет, это не то. Никто не знает, когда ему было бы удобно; особенно он сам.
«Может, сегодня вечером?»
Нет, совсем не то — он же сказал, что еще посмотрим, да и Найл сейчас с ним и, наверное, это надолго.
Гарри набирал сообщения и стирал, снова набирал и снова стирал — он не знал, чтобы такого написать, чтобы попасть точно в яблочко. К Луи нужно было подобрать свой, особый подход — как, в общем-то, к особому подростку. Этакий хочу-подружиться-с-супергероем подход.
— Мой маленький друг, скажи мне причины твоей грусти.
Гарри вздрогнул и посмотрел на соседний стул — задумавшись о Луи, он даже не заметил, когда пришел Ник. Он взял маленький стаканчик и отпил свой совсем уже остывший кофе, тихо выдохнув.
— Нет никакой грусти. Тебе показалось.
Ник фыркнул. Он не поверил кудрявому; этого парня любой видел насквозь, и он не понимал, как сам Гарри этого не понимает.
— Не хочешь — не говори, — пожал плечами Ник и поднялся, чтобы пойти к стойке и взять себе что-нибудь; Гарри лишь помотал головой, когда друг поинтересовался, не хочет ли он чего-нибудь.
Когда Ник вернулся с собственным кофе и завернутым в коричневую бумагу сэндвичем, Гарри покусывал костяшки пальцев, уже закончив со своим противным напитком.
— Он странный, — спустя минуту подал голос Ник, разворачивая свой обед.
Гарри поднял на друга непонимающий взгляд, слегка нахмурившись.
— Кто?