Луи не отвечал. Его желудок, по всем ощущениям, делал сальто; мозг, должно быть, то же самое. Иначе его бы не тошнило, и голова бы не кружилась настолько, что он едва ли смог сфокусировать взгляд на девушке, на ее тонких чертах лица. Впрочем, идея оказалась не из лучших, так как Луи почувствовал ком в горле. Он откинул голову назад, прислоняясь затылком к прохладной стене, и поднял ладонь, жестом прося девушку помолчать.
— От твоего верещания у меня еще больше болит голова, — честно поделился он. — Лучше молчи, пожалуйста. Пару минут.
— Прости, — еще раз смущенно сказала девушка, но уже тише. — Может, я отведу тебя в медкабинет?
— Нет, — возразил Найл. — После этого я своего друга тебе не доверю!
Девушка взглянула на него без тени извинений во взгляде — теперь уж скорее обижено.
— Это было не очень-то и вежливо.
— Бить незнакомых людей дверью по голове считается вежливым? — поинтересовался подошедший Зейн.
— Я случайно, — защитилась девушка, — к тому же, можно и познакомиться, чтобы сгладить эту досадную ситуацию, которая была не больше, чем стечением обстоятельств. Я Сьюзан.
— Конечно, знакомство очень много меняет, — Найл фыркнул.
— И все же, — ничуть не смутилась Сьюзан, — сделает эту ситуацию не такой неудобной для меня. А вы покажете себя джентельменами.
— Найл, — все же представился тот, — и учусь с Луи в одной группе. Он, Зейн. Из параллельной.
— Весьма приятно, — Сьюзан согласно кивнула, на Зейна даже не взглянув, и обратила полностью все свое внимание к Луи. — Слушай, может, тебе серьезно нужно к врачу?
Найл сделал вид, что обиделся до глубины души.
— Мне не пять лет, — не выдержал Луи. — И заткнитесь вы уже наконец!
Все трое замолчали и выжидающе уставились на Луи.
Он чувствовал себя действительно крайне плохо. Содержимое недавнего обеда так и лезло наружу, а к голове будто приложили раскаленное железо, несмотря на прохладу от стены — парню наоборот казалось, что он нагреет поверхность своим затылком до такой степени, что краска поплывет и будет виден голый кирпич. Луи было тяжело дышать, и он положил одну руку на грудь, словно так мог лучше себя контролировать.
Сьюзан достала из своей сумки блокнот и ручку. Она быстро что-то написала на листке, вырвала с характерным звуком, который отдал болью в голове, и протянула Луи.
Он и сам не понял, как так получилось — все произошло слишком быстро для его сознания в таком состоянии.
В голове будто дернули натянутую струну. Что-то знакомое щелкнуло в его подсознании — то же паучье чутье имело разные формы предупреждения, реагирования и предотвращения касательно самых разных ситуаций. Луи перехватил запястье девушки, когда оно было в нескольких сантиметрах от него, резко отдернул в сторону и вскинул на Сьюзан вторую руку с механическим браслетом с паутиной, готовый выстрелить в любой момент.
Сработало паучье чутье — оно среагировало, и Луи занял защитную позицию от Сьюзан в доли секунды.
Она потеряно и испугано смотрела на пострадавшего парня, видимо, понимая, что едва ли сама не оказалась на его месте — на больничной койке хотя бы в медпункте. Луи был не в меньшем в ступоре — еще никогда его чутье не срабатывало на самых обычных людей в колледже, даже во время толпы, когда его пихали локтями или толкали к стенке. Оно и при опасностях-то не всегда работало — иначе его бы не стукнуло дверью, иначе он избежал бы сотни тысяч синяков. Но в его груди томилось волнение и плохое предчувствие. И, как ни странно, чем дольше он смотрел в испуганные карие глаза напротив, тем сильнее оно становилось.
Зейн аккуратно положил ладонь на запястье Луи, и тот рефлекторно ослабил хватку. Зейн забрал листок, на котором был написан номера телефона, у Сьюзан, которая не ожидала такого поворота событий и, очевидно, все еще была весьма ошеломлена.
— Он немного перенервничал, — начал соображать что-нибудь Найл. — У Луи есть некоторые бзики, так что ты не пугайся, как бы мы уже привыкли, но для новых людей…
— Да, да, — Сьюзан закивала. Очевидно, ей легче было согласиться с ситуацией, нежели правда вникать и понять, и это был вполне логичный выход с ее стороны. — Я все понимаю… Луи… в общем, у тебя есть мой номер, позвони мне, если что, ладно? Я готова компенсировать… как-то… в общем, ты понимаешь, что я имею в виду.
Луи кивнул, не совсем понимая, что значит её «если что». Конечно, номер он выбрасывать не будет, но и то, что он позвонит, очень сомнительный факт.
Он не заметил, как ушла Сьюзан, не заметил, как прошли остальные занятия, и не заметил, как оказался на улице все в той же компании Найла и Зейна. Голова болела безумно, и это, наверное, была одна из самых сильных головных болей в мире; по крайней мере, одна из самых сильных, которые когда-либо испытывал Луи. Желудок уже не делал сальто в низу живота, но тошнота осталась, и он отчаянно старался подавить рвотный рефлекс хотя бы до дома.
— Тебе точно не надо в больницу? Точно-точно? — уже на пороге чужой квартиры спрашивал заботливый и всегда слишком переживающий Найл.
— Все, что мне сейчас надо — тишина и покой, так что иди домой и делай домашнюю работу, — огрызнулся Луи и буквально захлопнул дверь перед чужим носом.
Ему сразу стало еще паршивее от собственных действий. Получилось действительно грубо, но Луи еще успеет извиниться за это, а может быть Найл и сам поймет его моральное и физическое состояние. Конечно, он понимал. И от осознания этого Луи лучше не становилось — ведь, если по фактам, он так просто захлопнул дверь перед лицом своего друга.
Луи скинул кроссовки, оставляя их валяться на коврике, положил рюкзак на тумбу у двери и дошел до своей маленькой кухни. Он поставил тосты в тостер и чайник на плиту, после чего присел на секунду, взъерошив волосы ладонью. Может быть, если он что-нибудь съест, его голова пройдет — такое иногда бывало после того, как он стал Человеком-пауком — и тогда он сможет позвонить Найлу и извиниться за свое ублюдочное поведение.