Эрик только согласно кивнул. Она добилась того, чего хотела. А вот чутье Вильгельма, как старшего брата, подсказывало ему, что этот кивок не означает ничего хорошего. Он плавно подкатил к брату, пока тот неуверенными шагами пытался добраться до середины катка, и остановил его, встав перед Эриком.
— Куда собрался? Там небезопасно.
— Мне плевать, отвали!
— Как ты можешь так говорить со старшим братом! — Вильгельм состроил обиженное лицо. — Ну уж нет. Хочешь в центр? Я с тобой.
— Нет, не позорь меня перед другими!
— Перед кем?
Эрик широко раскрыл глаза, уставившись на брата. Тот смотрел на него, всё ещё не понимая, на кого он намекает.
— Кто эти «другие»?
— Оставь его в покое, — внезапно сзади Эрика послышался голос Гордона. Мальчик встрепенулся и, не поворачиваясь, указал кивком головы назад. Вильгельм злобно фыркнул.
— Не тебе говорить. Ты вообще за сестрой не следишь.
— Ну и что?
У Гордона на все слова такого рода со стороны Вильгельма был один встречный вопрос — «ну и что?». И он всегда выводил старшего брата Эрика из игры. Тот не мог придумать должного ответа, злился и начинал язвить. И со стороны выглядело, что Вилл явно проигрывает. Возможно, так и было. Потому что пока он вываливал на Гордона тонну замечаний по поводу того, какой он ужасный старший брат, Эрик по-тихому свалил.
— Я, может, и не слежу за Мэри, но не упускаю из виду, отвлекаясь на всяких никчемных братьев.
Вильгельм оглянулся и заметил только исчезающий за катающимися вокруг людьми силуэт маленького мальчика, который отчаянно пытался не упасть и набирал скорость.
— Это всё твоя вина!
— Почему?
— Ты меня отвлёк!
— Ты сам отвлёкся.
— Ты опять меня отвлекаешь!
— Ты опять отвлекаешься.
Вильгельм в ярости посмотрел на Гордона. Если бы он мог, то уже просверлил в его голове дыру. Но нельзя было терять времени. Эрик, за которым не следили, мог вытворить что угодно. Например, как на этот раз — влететь в бортик и сломать себе руку. Не рассчитав своих сил, мальчик разогнался и со всей скорости, будучи не способным контролировать траекторию движения, был сбит проезжающими мимо взрослыми. Пару раз ему удалось кое-как увернуться, да так, чтобы его не раздавили. Но резкие повороты были его главным врагом. Ударившись, мальчик не сразу почувствовал боль и плавно скатился вниз, пытаясь прийти в себя. И спустя пару минут, уже схватившись за руку, тихонько захныкал от боли.
Вильгельм, вне себя от ярости, чуть сам не ударился об бортик, когда на всех парах подлетел к брату. За ним плавно подкатили Гордон и Мэри. Девочка склонилась над другом и сочувствующе кивнула. На глазах у Эрика появились слёзы, он начал шмыгать носом.
— Не плачь, всё будет хорошо.
— Я не плачу, я простудился!
— Ты ещё и простудился?! — злобно гаркнул на брата Вильгельм, пытающийся поднять его.
— Ну, не то, чтобы совсем…
— Он не простудился, — заметил Гордон, взглянув на Эрика, — просто ему больно.
— И без тебя знаю!
Пока дети пытались разобраться, простудился ли Эрик вообще или просто пытается отвлечь всех от своей боли и личного горя, к ним приблизились все это время стоящие в стороне родители. Джон доверил Мэри Гордону, а Свен в свою очередь попросил Вильгельма следить за Эриком. Тот буквально побелел от страха, когда увидел приближающихся взрослых, ещё чуть-чуть, и он бы слился цветом со льдом. Но страхи Вильгельма не оправдались. Свен не стал ругать сына. Он взял всю ответственность на себя. Эрика ждала поездка в травмпункт и веселые каникулы с загипсованной рукой.
Мэри