Дисперсия (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И ты решил, что можно опоздать? Где тебя вообще могло носить? Школа заканчивается гораздо раньше.

— Правда? Во сколько?

— Ты мне ответь. Я первая задала вопрос.

— Да тебе плевать, во сколько. Ты беспокоишься только о себе.

На последние слова Рене ничего не смогла ответить. Хотя они и ссорились, не повышая тона, но в голосе Гордона явно скрывалась старая обида. По женщине нельзя было сказать, но она прекрасно понимала, что причин для этого было предостаточно. Просто ей казалось, что со временем всё уляжется, что всё это ерунда и её проблемы куда серьёзнее. Но что-то глубоко в душе её всё-таки терзало. Поэтому она не стала набрасываться на него, как сделала бы, говори с ней в подобном тоне кто-то другой.

— Я приготовила ужин, если ты ещё ничего не поел, то…

— Я не голоден.

Оборвав речь Рене на полуслове, Гордон двинулся к себе в комнату, даже не взглянув ей в глаза. Обычно Рене не лезла к Гордону с расспросами, когда он запирался у себя. Она не боялась заходить к нему, ей было просто не до этого. Во всяком случае, Гордон был в этом уверен. Первые несколько раз после ссор он показательно вставал из-за стола и, оставив еду недоеденной, уходил, громко хлопая дверью. И ждал. Он ждал, что Рене придёт и как-нибудь отреагирует — не важно, разозлится и начнёт его ругать, как это сделал бы Джон, или начнёт уговаривать вернуться. Ему просто хотелось хотя бы капли внимания, которую мать уделяла всем остальным людям, но не ему. Она говорила с ним, только когда на него жаловались в школе или когда он что-то не так делал. А это случалось крайне редко и выглядело так, словно Рене всё равно, исправится Гордон или нет — просто пускай не мешает ей жить.

Поэтому он был удивлён, когда заметил, как тихонько заскрипела дверь в его комнату и из тоненькой щели, откуда просачивался свет, показалась фигура Рене. Ей, кажется, было интересно, чем он занят. Но встретившись взглядом с сыном и убедившись, что он не причиняет себе вред, женщина спешно убралась, будто ничего и не собиралась говорить.

«Наверное, она просто проверяет меня, — подумал Гордон, — не хочет вляпываться в неприятности опять. Мне стоит запирать дверь, если я вдруг соберусь это опять делать».

Гордон не хотел, чтобы о его «особенностях» знали. Он резался уже не потому, что хотел привлечь внимание родителей или отвлечь их от развода. Он делал это, как и сказал Нейтану, чтобы отвлечься. Но это не помогало. Не так, как хотелось бы. Более того, у него вечно был страх, что Нейтан выболтает остальным. Конечно, Нейтан этого не делал, но чёрт его знает, Гордон не мог довериться другу, которого знал всего пару лет.

— Тебе надо отвлечься! — сказал как-то Девон на перемене.

— Отвлечься от чего?

— От всей этой жизненной суеты! — Нейтан развёл руками в стороны и глубоко вздохнул, — понимаешь, ты никогда не влюблялся, я думаю, это надо исправить.

— Во-первых, — Гордон настороженно отошёл на шаг от друга, отгородившись руками, — не лезь больше ко мне целоваться без спроса.

— Я не буду, — обиженно ответил Нейтан.

— Во-вторых, ты сам говорил, что сердцу не прикажешь.

— А ты говорил, — Нейтан улыбнулся, — что у тебя его нет.

Гордон тяжело вздохнул. На самом деле у него были чувства. Он бы не назвал это влюблённостью. Это было бы слишком глупо. Глупо влюбляться в незнакомых людей. Тем более, что Гордону казалось, что он просто обманывал себя — никто ему всерьёз не нравился. Были короткие вспышки симпатии. Когда Нейтан узнал об этом, он спросил напрямую имя этой загадочной персоны. Но Гордон отказался даже давать подсказку. Потому что симпатия уже давно прошла и он кое-как пережил разочарование во всех, к кому её испытывал. К тому же, ему ничего не светило, потому что это были парни. Что было ещё хуже — им были интересны девушки.

— Это нечестно, — воспротивился Нейтан отказу Гордона даже называть имена тех, кто уже давно не нравился ему.

— Довольно честно, с тобой-то, — внезапно вмешалась в разговор Вивьен. Вид у неё в тот день был не самый весёлый. Кажется, она опять возвращалась из кабинета директора. Вивьен всегда не везло с этим. Она была в этой школе не так давно, как и Нейтан. Но ей доставалось от одноклассниц в первое время куда чаще, чем Нейтану с Гордоном. Ей казалось, что одноклассницам не нравилась её внешность. Вивьен нередко красила свои волосы в неестественный цвет — в тот момент они у неё были розовые, взлохмаченные и торчали во все стороны. Кажется, она с кем-то подралась.

— Я же твой друг! — продолжил протестовать Нейтан.

— Тебя опять довели? — спросил Гордон, обращаясь к девушке, не обращая внимание на друга. Вивьен только кивнула.

— Что на этот раз? — полюбопытствовал Нейтан, забыв о том, что его волновало пару минут назад.

— Да ничего особенного, я просто ударила одноклассницу, не в силах ответить ей по-человечески, — Вивьен пожала плечами.

— Учитывая то, как они с тобой иногда обращаются, ты просто вынуждена была говорить с ними на их языке, — усмехнулся Гордон. Они с Вивьен понимали друг друга лучше в этом плане, чем миролюбивый Нейтан. Записавшись на кружок по боевым искусствам, он часто встревал в разговор друзей, с умным видом замечая, что умение драться нужно лишь для того, чтобы защищать себя и своих близких.

— Отлично, так вот я защищаю свои нервы и самооценку.

— Насилие порождает насилие!

— Тебе легко говорить, — Вивьен ненавидела, когда Нейтан говорил так, словно всё было легко, — привилегированный белый мальчик из богатой семьи.

Сначала это обижало Нейтана. Но вскоре он смирился и привык к словам подобного рода. Ему было понятно, что Вивьен говорила это вовсе не из ненависти к нему или остальным таким же «белым мальчикам», ведь отчасти она тоже относилась к ним. Не к мальчикам, конечно. Да и общалась она всё своё свободное время как раз с двумя такими же мальчиками. Вивьен просто хотела задеть Нейтана за живое, и в первый раз ей удалось. Но после он уже выработал иммунитет. Именно поэтому грубость Дрейка Ромеро, одноклассника и приятеля Мэри, никогда не задевала Нейтана за живое. А с ним Нейтан познакомился гораздо позже. Ему казалось, что таким образом Дрейк пытался защищаться от окружающих. Хотя всем остальные, в том числе и друзья Дрейка, думали иначе — они были уверены, что всё из-за его невыносимого и тяжёлого характера.